- Да! Кто это? – сумрачно буркнул он, подавил зевок и переспросил: - Кто?..
Марьяна выглянула из-под одеяла и сонно улыбнулась – сгорбившийся над столом, взъерошенный Влад был неуловимо похож на сердитого кота. Скорей бы снова лёг, так хотелось обнять его…
- Ты что, бухой, что ли? – Влад недовольно почесал лодыжку второй ногой, потом ею же подтянул мягкий стул и опустился на него. – Ты на часы, вообще, смотрел? Конечно, понимаю, там у вас всё в разгаре… Но какого чёрта я-то понадобился?
- Влад, кто это? – решила тихонько напомнить о себе Марьяна, но её Маэстро на автомате плавным дирижёрским жестом «снял звук», остановив её и продолжая вслушиваться в еле слышный шёпот телефонной трубки.
- …Прямо сейчас? – иронично уточнил он. – И что там у тебя стряслось?.. Ах, «не телефонный разговор»… Ну ты попытайся, или я сейчас повешу трубку…
Вздохнув, девушка укуталась плотнее и зажмурилась, уговаривая себя заснуть – четыре часа для голоса явно маловато, а ранним утром приходит Наташкин поезд…
- …Что-о?! – прошипел вдруг Влад изменившимся тоном.
Марьяна моментально села в кровати. Предчувствие беды со свистом стегануло сознание.
Влад с отвращением швырнул трубку на аппарат, потом облокотился на стол и, спрятав лицо в ладони, со стоном выдохнул:
- Тв-вою мать…
И в этот самый миг резко забарабанили в дверь.
Марьяну прошиб страх. Иррациональный, необъяснимый – ведь они ни в чём не были виноваты! – но неодолимый и липкий, словно сработала какая-то глубинная память на этот резкий стук среди ночи…
Влад же, напротив, мгновенно взял себя в руки. Встав со стула, он включил настольную лампу, повернулся, перебросил Марьяне со спинки кресла её вещи. Приказал шёпотом:
- Одевайся! – и, повернувшись к дверям, громко произнёс: - Одну минуту, сейчас открою!
Надсадный стук прекратился.
Щурясь от яркого света, они по-армейски быстро натянули одежду, кое-как прикрыли необъятную кровать покрывалом. Потом взял девушку за плечо и буквально втолкнул в мягкое кресло:
- Марьяна… – он наклонился к ней, приблизив лицо, и раздельно произнёс: - Что бы сейчас ни происходило, молчи, как рыба об лёд, поняла меня?
- Что случилось, кто это?! – спросила она, пытаясь унять нервную дрожь и пригладить спутанные пряди.
- Кто угодно, девочка, от журналистов – до…- он осёкся, тряхнул головой. – Нет, пускай будут журналисты…
- Я боюсь! – одними губами прошептала Марьяна.
- Никогда не бойся заранее, это не имеет смысла! – усмехнулся Вольский.
В дверь снова раздался короткий, нетерпеливый стук.
«Не за себя – за тебя…»
Вложив ей в руки чашку с недопитым, давно остывшим кофе, Вольский ободряюще подмигнул ей, затем решительно прошёл к двери и открыл замок.
- Ну, наконец-то! – раздалось приглушённо из прихожей и несколькими секундами спустя человек в знакомом, туго сидящем кожаном пальто с меховыми отворотами стремительно прошёл в номер.
- Здравствуйте, Симеон… Аронович… - выговорила Марьяна, с трудом вспомнив отчество Важного гостя.
- Доброй ночи, сударыня! – Гесслер учтиво приложил два пальца к меховой кепке. – Уж извините, что нарушил вашу… кофэйную церемонию! – он произнёс эти слова с таким явным намёком, что девушка мгновенно покраснела до корней волос.
- Сёма! – предупреждающе прищурился Вольский.
- Ладно, ребята, это не моё дело, - ухмыльнулся Гесслер, подняв ладонь. – Хотя только идиот не сложит дважды два… Н-да! Так вот, - перешёл он на деловой тон, погасив ухмылку. – Ситуация-таки вышла из-под контроля, причём серьёзно.
Вольский придвинул к нему лёгкое полукресло:
- Сёма, я уже в курсе, что после концерта в «Спутнике» на Фому наехали. И ты в курсе: я его предупреждал.
- Таки Фома доигрался, – кивнул Гесслер. – Но это не самая плохая новость.
Вольский, перехватив испуганный взгляд Марьяны, похлопал по карманам, нашаривая сигареты и зажигалку:
- Пойдём покурим в коридоре, девочке совершенно незачем это слушать…
- А вот тут ты ошибаешься, Воля! – неожиданно возразил Гесслер, тяжело опускаясь в полукресло. – Ей тоже будет полезно…
Марьяна сжимала в руках холодную чашку, непонимающе глядя на мужчин.
- Значит, расклад такой. Срочно нужен вокальный номер. Сейчас! – с нажимом произнёс Гесслер, не сводя глаз с музыканта. – А ты у нас чародей-кудесник известный, можешь всё…
- Сёма, не дури, – раскурив сигарету, Вольский нервно выпустил дым в окно. – Где я тебе сейчас найду человека в три часа ночи?!
- Номер нужен в гараж… - добавил со значением Гесслер, продолжая сверлить взглядом Маэстро. – На то самое спецмероприятие…
Марьяна обалдело переводила взгляд с одного на другого и обратно; услышанное смахивало на бред. Что несёт этот Гесслер? Какие ещё вокальные номера среди ночи? В каких-то гаражах?!