21.Танец со звездой
Марьяна изумлённо посмотрела на шоумена, потом на обомлевшие позади него лица конкурсантов, и до неё дошло: это правда. Алан Килль пригласил её на танец!!
- Ну раз вам не досталось автографа, то пусть достанется танец! – слегка наклонил голову телеведущий, шутливо подставляя локоть. Глаза его смеялись. Теперь он был одет в импозантный пиджак, а на его шее замысловато закручивался декоративный платок.
Она медленно ухватилась за его рукав, и впрямь чувствуя себя королевой «Золушкиного Бала»…
Килль сделал рукой короткий знак, и в пространстве раздались знакомые аккорды, от которых сердце Марьяны сладко сжалось: Лара Фабиан," Les Murs"…
И все расступились, пропуская их в центр… Откуда он знает, что она обожает именно французский поп-рок и эстраду?!
Девушка чувствовала себя, словно во сне. Это действительно он, великолепный Алан Килль, ведёт её в центр зала, и она прям лопатками чувствует, как с каждым её шагом обрываются от зависти сердца других девчонок…
Они вышли в центр. Шоумен всего лишь на голову был выше неё! Просто не верится. Он улыбается своей фирменной улыбкой, но не с телеэкрана, а вживую и – боже! – теперь держит её за руку!
Марьяна окаменела от смущения. Её опыт общения с противоположным полом равнялся практически нулю, а тут не просто пацан-ровесник, а взрослый мужчина… и не просто взрослый мужчина, а известная на всю страну телезвезда!! Сон какой-то…
- Не бойся, это всего лишь танец, - ободряюще шепнул шоумен, уверенно положив одну её ладошку к себе на плечо, потом аккуратно взял вторую и так же аккуратно приобнял, чуть отступив назад, словно приготовился танцевать вальс. Но вместо вальса стал тихонько покачивать её в такт музыке, по-прежнему демонстративно держась на «пионерском» расстоянии.
Смущение и восторг зашкалили одновременно. Наверняка их снимают – то и дело в глаза бьют отсветы лучей… И это добавляло адреналина.
А сердце пело с любимой Фабиан:
«Comme l'oiseau, je m'envole,
Tout en moi se libère -
Je n'ai plus de frontières…»
«Как птица, я взлетаю, Все во мне освобождается - Для меня больше нет границ...»
У неё кружилась голова, она не смела поднять глаза.
Надо же что-то сказать!! А Марьяна упорно смотрела в шейный платок Килля, не решаясь поднять глаза выше его подстриженной бородки. Наконец она с трудом разлепила губы:
- Простите меня, Алан…
- Михайлович, - подсказал он, улыбаясь. – И за что же?
- За то, что я поправила вас… на сцене…
- Ах, какая ерунда, Марьяночка! – серебристо рассмеялся телеведущий. – Это было даже забавно.
Она слабо улыбнулась, не зная, о чём говорить, и наконец решилась рассмотреть его лицо вблизи.
- Тебе надо было взять эту песню! – кивнул подбородком вверх Алан Килль, намекая на Лару Фабиан. – Она бы тебе пошла…
- Я хотела… Но Эсмира… Николаевна… сказала, что иностранную песню лучше не брать, могут баллы снизить.
- Ох уж эта периферия… - смешно поморщился Килль. – Сейчас время перемен, и уж нам у Запада есть чему поучиться вокально. Советская эстрада долго топталась на месте. Хотя здесь… - он вздохнул. - Видимо, ещё нескоро сдвинется.
Дальше они танцевали молча, шоумен с вежливой улыбкой смотрел на неё, а Марьяна лихорадочно думала, как продолжить светскую беседу. Что можно говорить? Что нет? Блин, Эх, Наташка бы уж точно нашла, что говорить, не растерялась…
- Ты что-то хочешь спросить? – произнёс Алан Килль.
И Марьяна решилась.
- Да. Алан Михайлович… - она помедлила. – А почему вы не дисквалифицировали меня? Раз уж знали про возраст… ну, что я старше…
Килль с какой-то грустной полуулыбкой посмотрел на пылающее свежестью и волнением личико девушки и произнёс ту самую фразу, которая уже звучала на Награждении:
- Ну ведь мечты же должны сбываться? – только теперь он сказал её без сценической торжественности, проникновенно…
Великодушный! И Марьяна вновь почувствовала себя Золушкой, с которой действительно произошло – и продолжает происходить! – невероятное волшебство. Сердце восторженно толкнулось, а лицо девушки озарила счастливая улыбка.
- А почему вы решили привезти свой конкурс именно к нам, сюда? – светски спросила она, окончательно расслабившись.