«Поэтому – да здравствуют сварливые бабки!» - подумала она мстительно и, догнав подругу, обняла её за плечо:
- Пошли, Наташик, пожрём как следует! Я тут местечко знаю, кормят так, что пальчики оближешь!
- Не хочу… - Наташка явно терзалась провалившейся попыткой воцерковления.
- А что хочешь? – мягко спросила Марьяна.
- Домой…
- Ну-у, до вечера ещё долго, - вздохнула девушка.
- Есть дневной поезд сегодня, - буркнула Наташка. – В четырнадцать - ноль четыре отходит. И в пути всего четыре часа вместо восьми… Я узнавала… Просто он чутка дороже. У меня нет столько… И ты мне все свои деньги отдала! – виновато вздохнула она.
- Ха, на автобус-то осталось! – подмигнула Марьяна и полезла в сумочку. – Ща-а, не боись, Лукошникова… Наскребём.
И вдруг…
- Ой, у меня тут ещё в кармашке внутреннем… Смотри, какая красивая, крутая бумажечка завалялась! – воскликнула девушка. – А я и забыла… Живём, Лукошникова! Теперь точно хватит, поедешь, как королевна!
Она впихивала ей в руки купюры, едва не прыгая от радости.
- Спасибо тебе, Мася… - и впервые за всё это время Наташкины смородиновые глаза оттаяли, увлажнились благодарными слезами.
- Ой, так у нас времени – только на «доехать»! – воскликнула Марьяна, глянув на электронные уличные часы над магазином. – А надо ещё еду в поезд взять!
- И прокладки… - отвела глаза подружка.
- И лекарства, врачиха рецепты выписала!
- Думаешь, хватит?
- Думаешь, успеем?!
Успели. И только когда поезд тронулся, увозя подругу, Марьяна разрешила себе немного расслабиться. Она на полуавтомате махала рукой, глядя на замызганное сажей окно, в котором бледным пятном виднелось печальное лицо Наташки.
Забытая «заначка», которую Марьяна обнаружила во внутреннем кармане сумочки, позволила не только купить еды в дорогу, но и взять такси до вокзала – бежать или даже просто ходить быстрым шагом Лукошникова не могла, и они точно не успели бы, трясясь через полгорода в переполненном автобусе.
- Твоим что-то передать? – спросила подружка перед тем, как провожающих погнали из вагона.
- Что всё нормально, вся в учёбе… - пожала плечами Марьяна. – А, вот что… скажи, что у нас на вахте междугородний телефон сломали, поэтому отзвонюсь позже.
Она кивнула. Не в силах видеть её угасшие глаза и опущенные края губ, Марьяна буркнула:
- И знаешь что… передай своему Антону…
- Ещё чего! – зло перебила её Наташка. – Он теперь сдох для меня, ясно?!
- Ну вдруг столкнётесь случайно… - Марьяна почему-то была уверена, что её «Тоха» обязательно попытается увидеться с ней. – Передай тогда от меня, что он – самый козлиный козёл на земле!
И как ни было сейчас тяжело Наташке, но это этой фразы она всё-таки фыркнула, и Марьяна тут же мстительно и смачно добавила:
- Козёл года!!
И они громко захохотали на весь вагон – на миг вернувшись в то недавнее время, когда были беспечными «кантиленочками».
.
204. Прорыв в Запредельное
Поезд скрылся за поворотом, и Марьяна, отойдя, тихонько присела на пустую привокзальную скамейку. Ей нужна была передышка. Глаза закрывались сами собой, ныла поясница, шуба как-то особенно сильно давила на плечи – видимо, предел усталости всё же наступил.
Марьяна откинулась на спинку, потом легонько подула вверх – струйка пара поплыла белым облачком в ледяную синеву.
Девушка закрыла глаза и замерла. Шевелиться не хотелось совсем, но она заставила себя встать: ещё немного, и заснёт прямо здесь, как бомжиха! Да ещё и морозец ощутимо пощипывал щёки и нос и стал забираться в сапоги. Подняв повыше пушистый воротник, Марьяна медленно пошла по перрону, загребая снег, жмурясь от солнечных лучей и подавляя зевоту. Мыслей не было – сил хватало только на то, чтоб переставлять ноги и бездумно смотреть по сторонам, дабы не врезаться в людей, снующих со своими баулами и тюками во всех направлениях.
С «городской» стороны вокзала во всю работал импровизированный мини-рынок из самодельных палаточек, на котором можно было купить всё – дорожную еду, водку (зачастую палёную), сигареты, журналы, музыкальные сборники, видеокассеты с китайскими боевиками, фантастикой и эротикой, и там же, россыпью, иногда прямо на покрытых фанерой ящиках, лежали книги, кроссворды, жвачки и даже, кажется, нижнее бельё.