В голове воцарился вакуум.
Она медленно встала и, вцепившись обеими руками в ремешок своей сумочки, двинулась к выходу. Милиционеры молча сопровождали её по бокам. На них оглядывались, но Марьяне было всё равно…
И только когда она уже села в потрёпанный уазик на заднее сиденье, первый сотрудник, заводя машину, внезапно спросил:
- Гражданин Вольский Владислав Евгеньевич вам знаком?
Марьяна вздрогнула. Это не может быть взаправду, это сюр какой-то!
- Да… - бесцветно ответила она.
Уазик тронулся с места.
Помедлив, Марьяна сглотнула и решилась:
- Он что, тоже арестован?
Несколько невыносимых секунд молчания, после которых прозвучало страшное:
- Его сейчас допрашивают.
У неё потемнело в глазах.
- Тарасов, кончай выпендриваться!– устало осадил его второй страж порядка, который постарше.
- Я просто уточнил! – задиристо огрызнулся тот, вращая баранку. – А то вдруг она его не знает даже… Мало ли, описание случайно совпало!
- Тоже мне, артист погорелого театра… Девушка, не волнуйтесь! – обернулся к ней милиционер и Марьяна увидела, что он улыбается. – Никто не арестован. Владислав Евгеньевич… очень просил вас найти и доставить к отелю «Авалон», вы же не против?
- Не против… - эхом подтвердила Марьяна, находясь где-то между обмороком и явью.
С облегчением прикрыла веки, потом стиснула их сильно-сильно: пришло осознание. Радость защипала в увлажнившихся глазах: это не задержание! Они ничего не знают! Это Влад!
Но этот крошечный импульс счастья почти сразу растворился в раздражении. Дать бы им по башке! Точнее, одному из них, явно недавно нацепившему форму…
Но не было сил даже злиться на «ментов». Глядя в одну точку, Марьяна собрала всю свою волю, чтобы не заснуть прямо в машине, и ждала, когда доедет до отеля, буквально отцеживая минуты…
Уазик остановился за парковкой, и ей пришлось ещё полсотни метров «пилить» к центральному входу. Шуба давила на плечи, словно чугунная. Девушка шла и чувствовала, как подрагивают ноги. А ещё Марьяна волновалась – где-то там, в глубине души, она ещё как волновалась! Просто эмоции тоже стали такие… чугунные.
Но вот, наконец, позади большие стеклянные двери «Авалона».
Теперь главное – дойти до лифта. В вестибюле отеля стоял шум, было полно народу с рюкзаками и чемоданами – видимо, заселялась какая-то огромная делегация.
Но не успела Марьяна пройти всего несколько метров, как возникший откуда-то сбоку Вольский выхватил её из толпы, быстро потянул в сторону и развернул к себе:
- Как ты, котёнок? – тихо спросил он.
Она увидела внимательный, бесконечно любимый, взволнованный взгляд – и прерывисто вздохнула, не в силах справиться с подкатившим комом в горле.
- Тихо-тихо-тихо-тихо… – зашептал Влад, приобняв её за плечо и быстро увлекая к лифту. – Всё хорошо, маленькая, всё закончилось…
Всё время, пока они поднимались наверх в лифте, мужчина успокаивающе прижимал девушку к себе, отгородив спиной от других пассажиров.
И только, когда за её спиной щёлкнул замок, отсекая их от внешнего мира, и наступила уютная, прозолочённая солнцем тишина их номера, Марьяна выдохнула, привалилась к стенке, и закрыла глаза.
И туго натянутая струна внутри неё лопнула.
- Моя маленькая… бесстрашная… уникальная…
Её трясло, а из-под ресниц потоком лились беззвучные слёзы.
- Всё позади, котёночек, ничего не бойся… ты смогла, ты сделала!.. теперь всё будет хорошо… давай сюда ручку… вот так, умница, теперь повернись… теперь вторую… Отлично… любимая моя девочка…
Тёплый шёпот любимого обволакивал, окутывал счастьем, а его чуткие руки тем временем быстро и ловко освобождали девушку от верхней одежды.
Подхватили, качнули… Пол ушёл вниз – и через секунду её спина коснулась мягкой поверхности, потом с её ног, словно сами собой, соскользнули сапожки, а ещё через пару мгновений девушка спала крепким сном.
Из кутерьмы сновидений, в которых она то никак не могла найти выход со сцены, то бежала от людей в белых халатах в облике Ланы Стар бесконечными красными коридорами, задыхаясь от эластичного бинта под майкой, её неожиданно выбросило урчание, идущее из её собственного живота.
Марьяна проснулась. Очень хотелось есть, но ещё больше – спать, и она продолжала лежать, не открывая глаз, надеясь, что требовательное подсасывание в желудке отпустит, но не тут-то было…
Вздохнув, девушка открыла глаза и невольно улыбнулась: песочно-бежевые стены полулюкса, залитые приглушённым, тёплым светом, обволакивали уютом!