Она повернула голову и просияла – у стола, в кресле, вполоборота к ней, сидел её Маэстро...
Устало подперев ладонью голову, Вольский пристально смотрел в одну точку, напряжённо о чём-то размышляя. Несколько минут Марьяна любовалась его сосредоточенным профилем, но голодные спазмы в животе начали усиливаться.
- Влад… - еле слышным шёпотом позвала его девушка.
Вздрогнув, он посмотрел на неё, стремительно встал из кресла и через секунду встревоженно склонился над ней:
- Как себя чувствуешь?
- Хорошо… - она затеплела от заботы, которая сквозила в голосе любимого мужчины, а душа мгновенно растворилась в его глазах – как умели они смотреть!..
Не сводя с неё взгляда, Влад медленно опустился на край кровати и взял руку девушки в свои ладони:
- Марьяна… - начал он и смолк.
Его лицо было серьёзным и спокойным, но быстро толкнувшиеся несколько раз желваки выдали нервное напряжение, а ладони, сжимающие её кисть, слегка подрагивали. Она взволнованно замерла, понимая, что сейчас прозвучит что-то важное.
А Маэстро вдруг склонился к её руке, и приник к ней лицом, и выдохнул покаянно:
- Прости меня!
Девушка только молча замотала головой, словно любимый мог её видеть.
- Прости меня… – глухо повторил Влад, крепко прижав её кисть к губам, и вдруг сильно сжал веки, на секунду изрезав их морщинами.
- За что? – прошептала Марьяна, приподнимаясь в кровати, глотая выступившие слёзы нежности. – Ты же спас меня от этого…Криминального авторитета… Играл, как бог… Ты покорил их всех…
- Я нашёл твои стихи на столе… - почти простонал сквозь зубы мужчина. – Чудесные, полные любовью… И вспомнил… смутно, но вспомнил, как явился… Я вёл себя, как пьяная свинья… Прости, котёночек, если можешь…
- Я же понимаю! – выдохнула Марьяна. – Таким, как этот… Печуга… не отказывают, да? Ты ведь из-за меня напился… – тихонько улыбнулась она.
- Не обижаешься? – по-мальчишечьи испуганно посмотрел на неё снизу Влад.
«Люблю тебя!» – сказала она беззвучно, одними губами, и он вновь порывисто склонился, едва касаясь губами её руки, словно святыни.
Марьяна прикоснулась второй рукой к склонённой голове Влада, и сердечко её плавилось в каком-то новом чувстве прощения – ах, как это было сладко, дивно! Оказывается, прощение – это… процесс! Переживание длилось, очищая от вопросов и тревог, взамен приходила наполненность какой-то восторженной благостью, необъяснимым счастьем – слов не было для этого чувства…
И вдруг внутри зазвучала Музыка, прекрасная, колокольная, внутри мерного звона которой мерцали искорки триолей… И несколько фраз ненаписанной песни поплыли образами, с каждой фразой возносясь всё выше мелодически:
«Ангелом… Стану тебе я… Спутницей светлой… В божьих высотах… Крылья раскину…» - звучало в сознании ангельское, колоратурное сопрано, лучистый голос…
Её голос!
Горло перехватило, стало нечем дышать; Марьяна вздрогнула – что она себе напридумывала, какие-то божьи высоты, ангелы! «Вот так и сходят с ума!» - испуганно подумала она, и буквально мысленно «отшвырнула» льющийся свыше поток, ярчее обычного вдохновения, - и очнулась.
И увидела расширенные от волнения глаза Влада.
Он смотрел на неё в упор, не шевелясь, и взгляд был не просто взволнованным,а изумлённо-изучающим, словно перед ним инопланетное существо, и даже хищным!
- Ну… и что это сейчас было? – очень медленно проговорил он, почти не шевеля губами, продолжая сканировать через глаза её душу.
Смущение, растерянность, паника почти мгновенно сменили друг друга, юлить под этим взглядом было невозможно, и Марьяна тут же призналась:
- Я услышала музыку… - взгляд Маэстро стал пугающе-прицельным, и она заторопилась: - Она возникла сама… Не так, как обычно, когда приходит вдохновение, садишься и хочешь что-то написать, ну, ты понимаешь… А совсем внезапно, словно с неба упала, я даже не думала о ней, оно само зазвучало, я слышала весь расклад инструментов, и колокола, и арфы, и голос!.. - девушка опустила голову, понимая, что со стороны это звучит, как бред сумасшедшего.
Да что там, её саму необъяснимое «это» нехило испугало!
…Запоздало догнала новая тревога – а что в этот момент видел Влад, что так офонарел?! Что с ней происходило?!
Он молчал, и это молчание пугало ещё больше. Точно ведь, подумает, что связался на свою голову с психованной, одни проблемы от неё…
Не выдержав, Марьяна снова подняла глаза.
Вольский... продолжал сидеть и смотреть на неё, но сквозь сканирующий прищур неуловимо угадывалось… веселье? Смешно ему?!