Где-то там, на краю сознания, она было встрепенулась – любимые руки осторожно снимали с неё одежду – но этот трепет был тут же убаюкан тёплым и смешливым голосом Влада:
- Даже не думай…
И она благодарно, с облегчением провалилась в вязкую пучину без снов.
Марьяна сладко потянулась, открыла глаза – и разулыбалась, осознав, что она в «Авалоне». Золотистый полулюксовый номер Влада стал ей воистину родным...
События последних суток снова пронеслись в памяти – ночной визит Гесслера, её преображение в Лану Стар, чёрные одежды и заплаканная гримёрша, странное выступление на чопорном банкете перед криминальным авторитетом, великолепное соло Маэстро (двадцать четвёртый каприс Паганини – не забыть взять в программу по ОКФ!) и овации зала… Наташка... (Надо позвонить ей! Как она там?) Вокзал… Менты с их дурацким розыгрышем! Влад… Трогательный, заботливый, потрясающе нежный…
(Шершавые воспоминания о том, как вернувшийся пьяный Влад агрессивно повёл себя – разорвал визитку, схватил её за щёки – она поспешно замяла, замыла их, как грязное пятно на светлой одежде, решив считать это недоразумением.)
Он ведь потом попросил прощения! Оценил её стихи, её признание в любви! …А ещё Музыка, пришедшая извне, – Он назвал это «прорывом»...
Неужели всё это втиснулось в каких-то полтора суток?!
«Я когда-нибудь обязательно напишу об этом книгу…»
Улыбаясь, Марьяна перекатилась на просторной кровати, ожидая увидеть любимого, но огромная кровать была пуста. Девушка прислушалась – в ванной комнате тоже было тихо. Ушёл? Но Влад же устал не меньше неё… У него болела голова, он же очень сильно напился накануне! И уже куда-то исчез… Реально, не человек, а киборг какой-то!
Она увидела часы и ахнула – зелёные цифры показывали: 15:25. Ничего себе она отдохнуть!! Марьяна соскочила с кровати и, поняв, что она в одном белье, натянула длинную футболку.
Заметалась по номеру, не зная, что предпринять.
Наверное, сначала умыться…
Она открыла кран с водой и, подняв глаза, смущённо фыркнула – прямо перед глазами, на стеклянной полочке, лежала новенькая пачка гигиенических прокладок. Заботливый её мужчина оставил их на всяких случай на самом видном месте.
В зеркало она видела своё отражение – и захихикала: такой довольный вид, словно ей букет цветов оставили. Но эта молчаливая забота со стороны любимого мужчины была поценнее букетов…
Вытирая лицо, девушка уронила полотенце и наклонилась, чтобы поднять его.
Под ванной у трубы скромно притулилась пустая бутылка с надписью «Коньяк». Сжав губы, Марьяна выпрямилась и поднесла её к глазам. Пыли на стекле не было –значит, поставили её тут недавно… Испуг царапнул холодным коготком, но Марьяна тут же высмеяла сама себя: это же ванная комната, влага, какая тут может быть пыль? И вообще, может это от прежнего постояльца осталась…
«Главное – себя не накручивать!»
Она выбросила бутылку из-под коньяка в мусорное ведро, вернулась в номер и только теперь увидела на столе натюрморт, от которого снова расплылась в улыбке: рядом с электрочайником сахарницей и коробочкой с чайными пакетиками лежал бумажный свёрток, завязанный для верности в полиэтиленовый кулёк.
В нём обнаружились настоящие северные шаньги!
Марьяна просияла, глядя на круглые пышные лепёшки, покрытые подрумяненным картофельным пюре. Влада не было рядом, но его забота окружала со всех сторон, во всём чувствовалось его присутствие – и это было очень, очень приятно!
Как любимый угадал, что она обожает именно картофельные шанежки?
«…Пока чайник вскипит, позвоню Наташке!» - решила девушка и сняла телефонную трубку. Но в трубке царило молчание.
Несколько секунд Марьяна соображала, потом полезла под стол. Догадка оказалась верна: телефонный провод был выдернут из розетки и валялся на полу. «И тут мой Маэстро позаботился, чтобы меня не будили отельные служащие!» - с нежностью подумала девушка. Потрясающий мужчина…
Подключив телефон, она принялась дозваниваться Наташке.
Трубку никто не снимал.
«Главное – себя не накручивать!»
Марьяна уже успела выпить целую чашку чая с шаньгой, упрямо продолжая перенабирать номер Лукошниковых, отгоняя тревогу, но через полчаса выдохлась.
И решила позвонить в музыкальную студию.
Влад снял трубку после второго гудка:
- Слушаю, Вольский! – энергично произнёс любимый голос.
Сглотнув от волнения, Марьяна выдохнула:
- Это я!
Она слышала: в студии фоном звучала какая-то быстрая, громкая музыка, чётко прослушивался современный бит и женский вокал в терцию: «Видно не судьба, видно не судьба, видно нет любви, видно нет любви…»