- Проснулась, - с удовольствием констатировал Влад. – Это хорошо-о… - многообещающе проговорил он.
- Да… И уже соскучилась по тебе… - кусая губы, прошептала Марьяна.
- И это хорошо, - в его голосе звучало неприкрытое веселье. – Отдыхай, жди меня. Приеду сразу, как освобожусь.
Ей вдруг неимоверно захотелось быть рядом с ним!
- Влад… Можно я приеду? – решилась девушка.
- Нет, – спокойно ответил он, услышал её огорчённый выдох и добавил: - Во-первых, я уже скоро закончу, а во-вторых, я хочу, чтобы ты отдохнула.
- А я отдохнула!
В трубке раздался терпеливый вздох:
- Так! Послушай меня, студентка Романова… – Влад включил «препода». – Я хочу, чтобы ты отдохнула в полном смысле слова. Потому, что на студии ты обязательно схватишься за микрофон! – и он улыбнулся, это было слышно по голосу.
Девушка прыснула – скорее всего, так бы и случилось.
- Ладно, - покладисто вздохнула она, жадно вслушиваясь в звучащую оттуда музыку. – Только ты… Поскорей приезжай… Пожалуйста!
И в этот момент Марьяна услышала, как двухголосное пение оборвалось, и сквозь звучащую фонограмму раздался звонкий смех – две девушки заливались хохотом и что-то говорили мимо микрофона друг другу.
- Обязательно. До встречи! – скомканно сказал Влад и поспешно отключился.
Марьяна оторопело смотрела на трубку, в которой попискивали короткие гудки.
«Главное – себя не накручивать!!»
Она плавно села в кресло. Положила трубку на аппарат.
Замедлила дыхание.
Всё нормально. Влад – композитор, аранжировщик, у которого пишутся все певцы города. Скорее всего, у него идёт запись. Работа в разгаре. Вокалистки просто сбились и это их рассмешило. Рабочий момент. Всё нормально.
Правда, как-то чересчур раскованно они хохотали...
А может, так и принято у нормальных людей.
Это она со своими загонами вечно всё усложняет. Накручивает. Это для неё запись – святое, а пребывание в студии сродни пребыванию в храме.
Всё нормально.
Ещё через несколько минут Марьяна в два прыжка достигла прихожей, почти мгновенно натянула сапожки, лихорадочно замотала шею шарфом, нахлобучила шапку, шубу…
Нервно пытаясь застегнуться, она уже накинула на плечо сумку и схватилась за ручку двери… и чуть не выломала её.
Дверь была заперта.
От возмущения девушка на миг потеряла дар речи.
Потом бросилась к столу в поисках запасного ключа и обнаружила, что Влад его не оставил. В ярости она зашипела такие слова, что если бы Маэстро их слышал, его музыкальные уши точно запылали бы и скрутились в трубочку!
А потом бросилась на кровать и расплакалась от бессилия.
Пустая бутылка из-под коньяка в ванной, отключённый телефон, женский смех из студии, его оживлённый голос, и запертая дверь – всё это слипалось в её воображении в такую картину, что кровь в жилах вскипала от ревности, а сердце обрывалось от ужаса.
Мысли кипели. Влад же себя плохо чувствовал после «бандитской пьянки», а говорят, при тяжёлом похмелье становится легче, если на утро выпить ещё спиртного... Это называется «догнаться»? Или «поправиться»? – этого девушка не знала, а ещё её параллельно мучил вопрос: неужели Влад выпил целую бутылку?! Или она была неполной? Может, они её накануне с Гесслером «раздавили»? – она ничегошеньки не помнила!
В любом случае, она тут, без голоса, а он там, в окружении двух поющих нимф, звонко хохочущих в терцию! А если они возьмут и очаруют её Маэстро?! На него все женщины (кроме Геллы) реагируют одинаково! Она видела – взять хотя бы училищных тёток! Таяли и плыли в лужах восторга!!
… Вон какой у него посветлевший голос был… И он с ней так сухо попрощался, практически официально! «До встречи.» Даже котёнком не назвал…
…А если Влад не хотел, чтобы те две хохотушки знали, что он разговаривает с любимой, с девушкой?! Поэтому не назвал!! Может, они его уже… того?! Очаровали-соблазнили?! А если… Он поэтому её запер?!
Воспалённое воображение подсовывало ужасную картину – очарованный певичками Влад посреди студии обнимает обеих размалёванных девиц и поочерёдно целует каждую в губы… О, она-то знает, как он умеет целоваться!!
«Главное – себя не накручивать!!!»
…Обнимая подушку и поджав ноги, Марьяна заливалась слезами.
При одной мысли о малейшей возможности, что Влад может поцеловать другую, ей захотелось отчаянно орать – но она только тихонько скулила и всхлипывала…
Потому, что голос превыше всего.
Как-то незаметно девушка снова провалилась в полудремоту, но щелчок замка входной двери подействовал на неё не хуже стартового пистолета.