- Какое? – недоумённо заморгала Марьяна.
- Сначала – обед! – предостерегающе вздёрнул он бровь.
Девушка со вздохом взяла вилку и стала торопливо жевать, поглядывая на длинную коробку без надписей, гадая, что это может быть.
Разувшись, Влад зашёл в комнату и, лукаво поглядывая на девушку, начал стаскивать через голову свитер, потом не спеша переоделся в знакомую бежевую тениску, одёрнув её поверх брюк, потом стал выкладывать на стол из карманов ключи, сигареты и прочее…
- Ну, что там? – наконец не выдержала Марьяна, запивая чаем остатки гречки.
- Я же обещал, что ты не отстанешь от учёбы… - хмыкнул Влад, скрываясь в ванной, чтобы сполоснуть руки.
Спустя секунду оттуда раздалось довольное:
- Ну наконец-то!.. – и, высунувшись в дверной проём, победно помахал вскрытой упаковкой с прокладками.
Марьяна смущённо фыркнула: она до сих пор не могла привыкнуть к реакции на «женские дела» профессионального певца-мужчины.
В комнату из ванной вернулся уже не просто Влад, а строгий препод по вокалу, и наставил на неё палец:
- С этой минуты – ты в режиме молчания! – провозгласил он и стал открывать коробку.
И вдруг, явно сдерживая улыбку, проворчал под нос:
- Ну ладно, не с этой! Со следующей…
И был прав, потому что девушка, подскочив на кровати, восторженно взвизгнула:
- Синтезатор!!
Вольский коротко рассмеялся:
- Да, котёнок! Занимайся, сколько угодно…
Больше он ничего не успел сказать – Марьяна бросилась мужчине на шею и стала покрывать его лицо беспорядочными поцелуями. Тот самый синтезатор, который стоял у него в репетиционном зале студии, у стены, с наброшенным поверх целлофаном…
Вольский со смехом делал вид, что пытается уворачиваться, но девушка чувствовала – Владу безумно нравятся её взрывные эмоции. Светло-серые глаза его искрились удовольствием, а на щеке проступила любимая лукавая ямочка. Она тут же, в порыве любования, поцеловала её; и его губы… Так близко! – кто бы удержался?!
Влад опомнился первым, почти сразу разорвал поцелуй:
- Э-э, нет! Так не пойдёт, моя девочка! – мягко сказал он, щуря потемневшие глаза, продолжая обнимать её за талию. – Нельзя сейчас.
- Даже целоваться? – невинно уточнила она.
- Конечно. Мы же сразу захотим большего… не так ли? – он слегка прижал девушку к себе и она тихо ахнула, почувствовав, что он-то точно уже хочет большего. – Вот видишь… Не надо мучить меня и себя.
- Да, конечно, - пристыженно пробормотала Марьяна, с трудом отстранясь от него.
- И пока никаких прикосновений.
- Понятно. – она присела на кровать, подсунув под себя ладони.
Марьяна с трудом сдерживала обиду: без поцелуев, и даже без прикосновений… В конце концов, это всего лишь месячные! Но сейчас педагог по вокалу в нём явно пересиливал мужчину.
- …И два дня целибата – минимум! – добавил Вольский, внимательно наблюдая за девушкой.
- Включи мне синтезатор!
Музыкант с готовностью подставил к кровати два полукресла, расположив их ручками друг к другу, потом осторожно установил на них инструмент.
- Надо же, сразу согласилась, – вскользь заметил он, разматывая провод.
- Ты же не любишь, когда с тобой спорят… - хмуро проворчала Марьяна.
Вольский подавил улыбку:
- Значит, только поэтому?..
Он щёлкнул кнопкой и панель синтезатора ожила: замигали зелёные цифры на дисплее, крохотными алыми и жёлтыми звёздами вспыхнули световые индикаторы на кнопках, вновь навевая ассоциации с рубкой управления космического корабля.
- Ага… - девушка с преувеличенной сосредоточенностью занесла руки над клавиатурой.
- Марьяна!
- Что? – испуганно отдёрнула она пальцы от клавиш.
Вольский вздохнул и медленно присел рядом на край кровати. Посмотрел на неё – серьёзно, пристально, мгновенно превратившись в Маэстро:
- Мне бы хотелось, девочка, чтобы ты соглашалась со мной осознанно, а не только потому, что «я так сказал»…
Это было что-то новое в экспериментах с её сознанием.
- Осознанно? – свела брови Марьяна, не понимая, чего Влад добивается: она же сделала, как он хотел.
- Мне не нужна дрессированная кукла! – продолжал он сканировать её требовательным взглядом. – Мне нужна единомышленница.
- Я и так…
- Нет. Ты сейчас расстроена, обижена.
- Ну, а чё сразу – без поцелуев!..
Вольский, улыбнувшись краями губ, покачал головой:
- Вот это и есть отсутствие осознанности… - мягко сказал он, беря её ладошку в свои руки. – Была бы она – ты бы сейчас радовалась…