- Радовалась?! – возмущённо распахнула глаза Марьяна.
- Да. Ты бы понимала, что я действую в твоих интересах… - и он снова не смог сдержать улыбку, видя, как она оскорблённо прищурилась. – Смотри. Когда мы целуемся, ты возбуждаешься… нечего хихикать и глаза отводить! …а возбуждение вызывает прилив в кровеносную систему таза. И это значит, что месячные будут идти дольше. А это, в свою очередь, означает, что работа с твоим голосом – откладывается! – уже без всякой улыбки, предельно серьёзно закончил он.
- Я поняла, Влад! – горячо заверила его Марьяна. – Я осознала!
- Пра-авда? – убедительно изобразил недоверие Вольский.
- Правда. Вокал – не отложится!!
- Я понимаю, моя девочка, это очень сложно, - вздохнул он, выпуская её ладонь. – Личное и профессиональное – в постоянной борьбе… По собственному опыту знаю, как сложно… и ещё тебя втянул в это безумие! – он обречённо уронил голову.
- Это не безумие, это – счастье!! – воскликнула девушка, повернувшись к нему. – Это такое… безумное счастье, что… - она захлебнулась словами и, обхватив любимого, крепко стиснула, спрятав лицо у него на груди. – Вокал – не отложится!! – глухо повторила она.
Удовлетворённая улыбка скользнула по лицу мужчины.
Он нежно погладил приникшую к нему Марьяну по спине, перебирая волосы, потом мягко отстранил её от себя и, ласково заглянув в лицо, подмигнул:
- Тогда за уроки?
- Да, Маэстро! – счастливо-покорно кивнула Марьяна, утопая в любимых глазах.
- Что у тебя по ОКФ? – поинтересовался Вольский, бросив взгляд на часы и поднимаясь.
- До-мажорный этюд Грига, - с трудом вспомнила девушка. – Черни, пятый этюд…
- Учила?
- Ещё дома выучила! – фыркнула она.
- Прекрасно, - кивнул любимый мужчина, застёгивая пиджак. – Садись, играй.
- Влад! – возмущённо скрестила руки на груди Марьяна. – Ты вообще-то мой препод по вокалу, а не по фортепиано!
- Ах, да, забыл совсем! – закатил он глаза, снимая с вешалки пальто и накидывая его на плечи.
- То-то же! – довольно пробормотала себе под нос девушка, устраиваясь поудобнее, потом испуганно подскочила: – А ты куда?!
- В студию! – ответил любимый, запахиваясь в пальто. – Вернусь… не знаю, во сколько: много работы. Как закончу, позвоню. Занимайся. Ужин доставят в семь, прямо сюда. Если что – звони! – фразы стали короткими и директивными. – Из номера – не выходить. Не петь, даже не пробовать! – поднял он палец.
- А дышать можно? – язвительно уточнила Марьяна.
- …и не разговаривать! – его глаза смеялись. – Теперь у тебя точно режим молчания.
В ответ девушка, выразительно глядя на музыканта, на двух нижних октавах клавиатуры проиграла зловещий бетховенский «мотив судьбы» из Пятой симфонии.
Вольский коротко рассмеялся, растеряв директивность:
- Вот именно!
От порога он обернулся и уже на полном серьёзе произнёс:
- Занимайся. Вернусь – сыграешь!
«Да, Маэстро…»
Начав играть, Марьяна сразу ушла в процесс. Как ни странно, программа по ОКФ, отработанная тщательно дома, не забылась – мышечная память работала превосходно, пальцы сами находили нужные клавиши! А играть на синтезаторе и слышать почти неотличимое от рояля звучание вызывало детский восторг. Дополнительное упоение добавляло осознание самой ситуации: она! В фешенебельном отеле, в номере Маэстро! И в её распоряжении персональный крутейший синтезатор последнего поколения!!
Да Наташка просто лопнула бы от изумления, узнай она про это!
Вспомнив про подружку, Марьяна прервала игру и задумчиво уставилась на телефон. Дома она сейчас или нет? Позвонить ей – или…
Словно в ответ на её мысли, телефонный аппарат разразился громкой трелью. Влад ещё вряд ли доехал до музыкальной студии… А вдруг доехал? Отвечать или нет?!
Марьяна бросила взгляд на часы – почти половина шестого – и зло, до боли сжала челюсти. Наверняка это его телефонная «воздыхательница» с развратным контральто, не дождалась его и решила задвинуть гордость и снова напомнить о себе… то есть, предложить себя!
Девушка решительно сорвала трубку с трезвонящего телефона и (так и есть!!) услышала томно-капризное:
- М-м-м, неужели ты ещё у себя? Владюша… Я очень жду!..
В испуганном сознании Марьяны на миг возникла ужасная картина: незнакомая красотка, наверняка старше, эффектнее и опытнее её, скорее всего в роскошном белье, в ожидании Её Маэстро нетерпеливо изогнулась на простынях, стискивая трубку руками с густо накрашеными кроваво-красными когтями!!
Спустя секунду отвратительный кадр поглотила белая вспышка ярости, и девушка, сглотнув, пропела в трубку неузнаваемым, приторно-ангельским голоском: