- Зачем грубить-то понадобилось? – он взял её за плечи и мягко развернул к себе.
- Она тебя… домогалась… - наконец выговорила девушка, избегая смотреть ему в лицо.
Вольский кашлянул.
- Она… что? – тихо переспросил он.
- Домогалась! – с отвращением повторила Марьяна, наконец посмотрев в его глаза, которые, округлившись от изумления, стали просто огромными.
В следующий миг Влад выпустил её и согнулся пополам от смеха, упершись в колени руками. Марьяна почувствовала, как её губы невольно разъезжаются в улыбке.
Смеющийся Влад притянул растерянную девушку к себе, потом вообще подхватил её на руки и, пройдя в номер, повалился вместе с ней на кровать.
- Ревнивый котёнок… - приговаривал он, целуя её в щёки и щекоча. – Больше так не делай, хорошо?.. Но вообще-то, молодец!.. Круто…
- Почему молодец? Что круто? – хихикала довольная Марьяна.
Влад откинулся на спину, обнимая её за плечо.
- Потому что… в общем, ты меня избавила от этой навязчивой дамы. Она никак не хотела понять, что… - он запнулся, подбирая выражение.
- Что ей больше не место в твоей жизни? – быстро подсказала Марьяна, внутренне ликуя.
- Да! Именно, - прижав к себе, поцеловал он её в висок.
Восхитительное чувство победы затопило душу солнечными лучиками…
- Так, Влад Евгеньевич! – строго свела брови девушка. – Вы тут регламент не нарушайте, пожалуйста! Сами сказали: без поцелуев, без прикосновений! Так что быстренько прекращайте свои… провокации!
- Ах, ты…
Марьяна снова была вознаграждена россыпью любимого серебристого смеха, но, решив остаться непреклонной, слегка отодвинулась от любимого мужчины:
- Вы вообще-то недавно учили меня осознанности! – напомнила она, стараясь, чтобы в голосе не проскользнула даже капелька кокетства. – И я пообещала: вокал – не отложится.
И она, соскользнув с необъятной кровати, прошла к окну, отдёрнула занавеску и сделала вид, что поглощена созерцанием открывшегося вида. Но даже плечом, спиной, щекой она чувствовала на себе пристальный, раскалённый взгляд своего Маэстро.
- Ты отличная ученица! – выдохнул Влад. – А за «выканье» - накажу…
- Не накажете! – бесстрашно улыбнулась Марьяна, свысока бросив на мужчину снисходительный взгляд. – Я – неприкосновенна!
И она вновь спряталась за шторой, с волнением ожидая реакции любимого мужчины. Рассердит его эта игривая дерзость – или он тут же попытается доказать, что не такая уж она и «неприкосновенная»? – именно этого, если честно, ей хотелось. Ужасно хотелось! Но ронять звание отличной ученицы Маэстро было недопустимо…
- Как у тебя выходит бесить и восхищать одновременно?! – беспомощно рассмеялся Влад.
- …Я в режиме молчания! – раздалось из-за шторы.
Сквозь строгий тон пробивалось такое сдержанное ликование, что Вольский просиял довольной улыбкой, но тут же поспешил её стереть с лица:
- Кстати, да! – рывком поднявшись с кровати, он щёлкнул электрочайником и опустился в полукресло у стола. – Поэтому сейчас будет чай с ромашкой. А пока… Я хочу послушать Грига и Черни. Пройдите за инструмент, Романова.
Ещё один из самых счастливых моментов – всё было именно так, как ей грезилось. Она играла для своего Маэстро! Играла так, словно находилась на сцене, физически ощущая, как Он внимательно смотрит на её проворные пальцы, летающие по клавишам, на её опущенные ресницы, на водопад волос, укрывающий её спину и плечи… Она чувствовала его молчаливое одобрение, догадывалась, что он едва удерживается, чтобы не убирать волнистые пряди, то и дело падающие ей на запястья при резких взмахах, и нарочно склонялась над клавиатурой чуть ниже, чем было нужно…
Взяв последний аккорд, Марьяна подняла взгляд.
Влад сидел, подавшись вперёд, положив подбородок на сплетённые замком пальцы, и с едва заметной полуулыбкой смотрел на неё: изучающе, задумчиво.
Девушка хотела спросить: «Ну как?» - но осеклась, вспомнив про режим молчания. Просто ждала, когда Маэстро рассыплется в восхищении. Сыграла она, без ложной скромности, здорово: в нужном темпе, ни разу не сбившись, каждая нотка отлетала от пальцев – не зря же столько времени репетировала!
- …Четвёрка, - наконец усмехнулся Вольский, отвечая на её мысли.
Ничего себе!!
Девушка даже возмущённо привстала из-за синтезатора, но Влад предостерегающе поднёс палец к своим губам, потом показал на кровать, и Марьяна автоматически села обратно. Он налил в чашку чаю и подал ей, предусмотрительно сдвинув синтезатор вбок. И вновь посмотрел на неё самым, иным взглядом: нежный, внимательный возлюбленный, её Влад, – испарился, мгновенно уступив место профессиональному музыканту…