Нравилось ей петь «Героиновый шик» - или Лана тоже находила его дурацким, но приходилось? Судя по драйву, с которым она зажигает… то есть, зажигала перед камерами – нравилось…
А какая она была без грима? Мы с ней без грима тоже были бы похожи?..»
При этой мысли девушка непроизвольно сжала зубы – ком подкатил к горлу.
Но она справилась.
- Я рад, что ты так спокойно воспринимаешь всё это, - проговорил Влад, ободряюще поглаживая её плечо. – Честно говоря, опасался твоего всплеска эмоций.
Марьяна ничего не ответила; знал бы он, как непросто даётся ей это спокойствие…
Когда сюжет закончился, Марьяна жестом потребовала бумагу и ручку и, приладившись к тумбочке, быстро начала писать. Потом протянула листочек Владу. Прочитав её вопрос, Вольский помедлил, но всё же признался:
- Да, маленькая. Я тебя прятал. И до сих пор, если честно, не уверен, что ты можешь безопасно выходить на улицу. Ты же видишь, всё серьёзно. Поэтому я жду: не всплывёт ли информация про «Гараж»…
«Я смыла грим ещё в дороге, мы специально свернули, водитель ещё сменил номера! Так что никто бы не сопоставил меня – и «Лану» в «Гараже!» - написала Марьяна.
- Не всё так просто, - покачал головой Влад. – У меня есть информация, что почти сразу за вами последовала машина.
«За нами следили?!» - вывела дрогнувшей рукой девушка.
- Не обязательно, - усмехнулся мужчина, поднявшись и доставая сигареты. – Возможно, просто отбыл один из гостей. И хорошо, если он пролетел мимо, а не заинтересовался, для чего вы сворачивали с единственной дороги…
Марьяна тревожно завернулась в одеяло и снова уставилась в телевизор, пытаясь унять тревожные мысли.
Нетрезвый, возвращающийся навеселе с такого «мероприятия» бандит (они же все там бандиты?) мог восплылать неадекватной подозрительностью. Мог же? Вполне… Внутри тихо толкнулась паника. Тогда почему Влад так безмятежно об этом рассуждает, а вдруг Гесслера уже… того?!
Раскурив сигарету, Влад привычно выдул дым в окно и замолчал, задумавшись. Потом так же спокойно продолжил:
- Даже если отбросим этого случайного свидетеля… У одного из гостей, например, была видеокамера. На данный момент я ещё не выяснил, велась ли съёмка во время твоего выступления. И если велась – была ли ты в кадре…
Марьяна вопросительно подняла брови, и музыкант ухмыльнулся:
- Представь себе, девочка, звёзды на таких корпоративах далеко не всегда центр внимания! В этот момент те люди вполне могли снимать параллельно происходящее за своим столиком, тосты, например…
В номере снова повисла тишина.
Новости уже кончились, но девушка продолжала неотрывно смотреть в экран, на котором появилась реклама «Хопёр-Инвест», потом актриса Виктория Руффо в образе «Просто Марии» улыбалась Рите Голубковой, рекламируя «МММ»…
Вольский пригляделся внимательнее к девушке и, тихо чертыхнувшись, выдернул с досадой телевизионный шнур чуть не вместе с розеткой:
- Ох, и дурак я всё же, повёлся на твоё мнимое спокойствие!.. – и, присев перед ней, виновато пробормотал:
- Всё же я правильно чувствовал. Больше - никаких новостей!
Марьяна торопливо стёрла слезинку с щеки, злясь на себя:
- Да я не из-за этого… - шепнула она.
- А из-за чего? - мягко спросил Влад, по-прежнему глядя на неё снизу вверх. – Или это я испугал тебя своей болтовнёй? Это всего лишь версии…
- Нет… просто…
Остановив её жестом, мужчина подал ей листочек с ручкой:
- Не говори – пиши, - и, явно, чтобы её не смущать, занялся приготовлением чая и наведением порядка на столе.
Забравшись снова в кровать, Марьяна попыталась выразить на бумаге чувства, которые переживала – что ей стало вдруг безумно жалко убитую девушку, сама не знает, почему, может – потому, что они с ней стали так сильно похожи… «Когда меня накрасили и одели – я сама себя не узнала! Словно я тогда стала ею…» - написала она и поморщилась – белиберда какая-то наивная выходила.
Похоже, Влад так не считал. Прочтя её писанину, он сочувственно глянул на неё и вздохнул:
- Да, маленькая… Нелегко тебе в жизни с сердечком твоим таким – сверхчутким, переживающим, всё на себя берущим… Годам к тридцати оно ведь может и не выдержать, если не научишься контролировать свои эмоции... – и, сев рядом и обняв девушку, он просяще заглянул в глаза: - Ты уж побереги себя, ладно?..
И Марьяна снова хлюпнула носом – уже от его сердечной ласковости, от благодарности, что он понимающе отнёсся к её словам…
- Ну нет, так не пойдёт! – шутливо-грозно сдвинул брови Вольский. – Если ты не прекратишь это наводнение, я… я сейчас как начну петь – фальшиво!!