Когда Марьяна вспомнила эпитет, которым как-то наградила его Гелла: «Сугроб ходячий!» - Влад сначала фыркнул, а спустя миг они оба сдавленно хохотали, обнимаясь под одеялом.
А ещё девушке не давала покоя одна его фраза. После их чудесной близости в потоке бессвязных, обрывочных признаний у неё вырвалось восхищённое:
- Я благодаря тебе теперь столько знаю…
Любимый мужчина улыбался, глядя на неё чуть сверху, подпирая голову рукой. Он был похож на статуэтку Будды, прилёгшего отдохнуть, и Марьяна невольно залюбовалась этой улыбкой, родной ямочкой на щеке, а потому не сразу отреагировала на его снисходительно-добродушное:
- Да почти ничего ты пока не знаешь…
Вынырнув из серебристых омутов его глаз, девушка запоздало возмутилась:
- Как это?.. Почему?
Влад отвёл глаза; ямочка на щеке обозначилась резче.
Весело ему?!
Марьяна полушутя-полусерьёзно затормошила расслабленного своего Будду, требуя ответа. «Ты же столькому меня научил!.. И получается, это мало?.. Получается, вокалу ты меня учишь более добросовестно, чем любви, да-а?!..» Влад со смехом уворачивался от щипков, перехватывал её руки, но его заинтригованная возлюбленная решила во что бы то ни стало уточнить, что он имел ввиду!
Лучше бы не уточняла.
Потерявший, наконец, терпение мужчина прижал девушку своей тяжестью, погасил возмущение поцелуем, от которого зашлось сердце, а потом, приблизив губы к самому её ушку, лукаво-многообещающе проурчал:
- Просто тебе пока нельзя кричать…
.
.
.
«…Помнить, всё время помнить, что в студии он – учитель! – отчаянно вдалбливала сама себе Марьяна всю дорогу, пока они ехали в машине. – В стенах студии он – твой учитель, Маэстро, наставник, а ты – его вокалистка! И только!!»
Вдалбливалось плохо, потому что их позднее утро началось, точнее, продолжилось с того же, чем окончился предыдущий вечер.
Сгорая от нетерпения, она вскочила раньше своего любимого, чтобы как можно быстрее привести себя в порядок и поехать в студию, но Влад поймал её на выходе из ванной комнаты, и неожиданно обрушил на неё такой водопад чувственных удовольствий, что совершенно истомленная Марьяна снова отключилась, чувствуя, как блаженно ноют мышцы пресса от сладких судорог. И проспала ещё час.
На грани неодолимо подступающего сна она внезапно ощутила тревогу, вспоминая странный, отрешённый взгляд своего мужчины – разделяя её эмоции, Влад был выше их, он упивался ими, творил их, словно музыку – рассчитанно, выверенно, как по нотам...
В какой-то момент ей даже стало страшно – потому что она совершенно не владела собой. И – невыносимо сладко! Так же страшно и сладко бывает, когда поезд на американских горках замирает на пару секунд на самой высокой точке – перед тем, как стремительно обрушиться вниз…
«Не накручивай! – одёрнула сонно сама себя девушка. – Просто Влад – роскошный, гениальный, охренительный любовник! Мой!!» – и с этой горделиво-счастливой мыслью её сознание растворилось в окончательно одолевшем сне...
Оказавшись в студии звукозаписи, Марьяна буквально полетела в репетиционный зал, к микрофону, стоящему на стойке посредине, но снять не успела, остановленная весёлым смешком своего Маэстро:
- Про распевку не забыла?
Юная вокалистка была готова на всё.
Еле вытерпела, когда Влад включит аппаратуру и сядет в своё крутящееся кресло, радостно вытянулась перед ним в струнку, сверля его таким полным готовности взором, что он не смог сдержать довольной улыбки.
Первые же упражнения доказали: голос не ослабел, не потускнел, а даже наоборот – стал звучать ярче! Вместе с гортанью, казалось, вибрировало всё тело, звук лился свободно и открыто!
Брать предельные ноты своей вокалистке Вольский, конечно, в начале занятия не позволил, но пение в удобном диапазоне приносило буквально физическое наслаждение!
Самое непривычное, новое, приятно шокирующее – не особо напрягаясь, при тех же, привычных, усилиях, вокалистка выдавала звук на несколько порядков громче! У Марьяны аж мурашки побежали по коже, она пела и не верила собственным ушам. Неужели это – её голос?! Окрылённая девушка чувствовала такую силу и энергию в горле, да и во всём организме, что ей казалось: ещё немного – и она оторвётся от пола и начнёт левитировать, как индийские йоги!