И, осмелев от болезненного укола ревности, без всякого перехода выдала:
- Я знаю, что ты с ней спал!!
Она ожидала чего угодно – взрыва его эмоций, крика…
И совершенно растерялась, когда мужчина вдруг улыбнулся и, выпрямившись, стал невозмутимо разливать по кружкам чай.
- Да, - спокойно подтвердил Влад несколько секунд спустя.
Придвинул к ней чашку, положил на отдельную тарелку бутерброд с сыром и колбасой, придвинул к ней и сел напротив. Стал намазывать масло на ломтик хлеба, время от времени вскидывая на девушку добродушный взгляд. Добавил второй бутерброд к первому. Марьяна не пошевелилась.
- Ешь.
- Не буду.
- Тогда не будешь петь.
И удовлетворённо улыбнулся, глядя, как девушка тут же схватила с тарелки оба бутерброда и, сложив их вместе, стала сердито жевать.
Короткий обед прошёл в молчании; Вольский вёл себя так, словно ничего не случилось, храня доброжелательность и абсолютно игнорируя настроение Марьяны. Точнее – оно его словно забавляло...
Доев, девушка демонстративно отодвинула от себя пустую чашку и тарелку и откинулась на спинку диванчика, сложив руки на груди.
Влад вздохнул, покачал головой и поднялся. Привалился к деревянной раме, закурил сигарету, глядя на улицу.
- Если ты ждёшь каких-то объяснений и выяснений, то их не будет, - наконец спокойно произнёс он, по обыкновению коротко и резко выдувая дым в окно. – Они уже не имеют смысла.
- Знаешь что, Влад…
- Марьяна, - прищурившись, Вольский пристально рассматривал что-то за окном. – Ты ведь уже достаточно меня знаешь, чтобы понять, что происходит с теми, кто начинает со мной выяснялки...
Он говорил вполголоса и без всякой угрозы, но в голове у девушки лихорадочными отрывками побежали зябкие воспоминания: звукорежиссёр Дима, с разбитым лицом, заставший их вместе… Дора, обвиняющая, плачущая, в конце – умоляющая… Незнакомая скандалистка в «Каролине», которую вывела охрана… И теперь – Магдалена…
Внезапно Марьяна поняла, что Влад наблюдает за ней.
Он ждал. Поймав её встревоженный взгляд, улыбнулся и притянул девушку к себе. Запустил обе руки ей в волосы, чувственно массируя голову, сводя с ума внезапной нежностью :
- Но, как выясняется, ты – исключение из этих правил… - мужчина влюблённо смотрел ей в глаза, касаясь её губ дыханием. – Дерзкое, упрямое и непослушное моё исключение…
- Почему? – запрокинув лицо, выдохнула она.
Ответа не последовало, как и желанного поцелуя: Влад подразнил её, переключив полностью, разогнав обрывки смятенных и ревнивых мыслей, а потом тихо разомкнул объятия:
- Пора петь.
.
216. Форсирование - это...
- Поёшь – только вполголоса! – строго предупредил Влад, устанавливая перед Марьяной микрофон на нужную высоту.
«Да, Маэстро…»
За следующий час Вольский прогнал с ней все песни с кассеты, которую Марьяна старательно слушала всё это время.
Причём у вокалистки было ощущение, что Влад именно «гнал» их – включал одну за одной минусовки* в той же последовательности, что и на кассете, не делая никаких замечаний и пояснений. Просто слушал, приопустив веки и утвердительно кивая на финальных тактах каждой песни, изредка делая пометки в свой блокнот.
Некоторые песни Марьяна даже успела запомнить наизусть, но это не произвело на Вольского ни малейшего впечатления.
Фонограммы звучали неотличимо от оригинальных, даже, как казалось восторженной девушке, они были намного качественнее... Кардинально отличало лишь одно: звучали только инструменты, голоса певцов словно стёрли по мановевнию волшебной палочки!
…Конечно, голоса никто не «стирал», всё было с точностью до наоборот.
Теперь-то Марьяна знала, что за таким супер-эффектом стоит титанический труд аранжировщика: невозможно «стереть» голос из готовой записи, вместо этого надо полностью создать фонограмму «с нуля», скрупулёзно прописывая партию каждого инструмента, каждый звуковой эффект, каждую ноточку, и для этого – знать инструменты, их тембра, специфику звукоизвлечения, и иметь гору уникальных навыков, подкреплённых многолетним опытом.
Каждый раз при мысли об этом Марьяна благоговейно думала о том, что Влада Вольского не просто так называют Маэстро друзья и коллеги. И о том, что обычному человеку даже невдомёк, сколько надобно уметь и знать профессиональному аранжировщику, чтобы музыкальное произведение звучало не просто привычно и узнаваемо, но ещё и качественно.