- Маша Распутина?! – округлила глаза девушка. – Ради одного выступления?!
- Да, - буднично кивнул он. – Деньги лишними не бывают, даже для звёзд. Поэтому уже с утра я буду выставлять аппарат в столовой, проверять…
Марьяна с восторгом смотрела на Вольского, не понимая его буддистского спокойствия. Воображение отказывалось представлять суперзвезду Машу Распутину в какой-то там северпромовской столовой.
Нет, она совершенно не любила разухабисто-вульгарную манеру исполнения и имидж певицы, но ореол звезды «из телевизора» производил на неё такое же гипнотическое впечатление, как на остальных людей постсоветского пространства, выросших в безинтернетную эпоху.
- Ты прям будешь общаться с ней? –шепнула девушка.
- Ну, куда же я денусь, - как-то горько усмехнулся Влад.
- Круто… - выдохнула Марьяна.
- Да уж.
Она не обратила внимания на его саркастичное хмыканье.
От осознания, что Влад запросто общается с телезвёздами, не только не кичась этим, а наоборот – чуть ли не утаивая – Марьяна восторженно млела. Необычайная скромность Маэстро восхищала её ещё больше, возводя его куда-то в ранг небожителя. Да любой нормальный человек на его месте хвастливо поразвесил бы свои фотки с известными певцами везде, где можно – и дома, и в студии – уж она бы точно целый иконостас отгрохала! А ему этот «трепет сердечный неведом»… Инопланетянин…
И тут до девушки с опозданием дошло. Завтра с утра Вольский должен быть в Северпроме, это значит, что они расстаются уже сегодня… Сегодня!!
Сначала кольнуло отчаяние, потом – вспышка злости на популярную певицу.
- Дурацкая Распутина! – психанула она.
- Чё это вдруг? – подавил смешок Влад, успокаивающе обнимая девушку.
- Если бы не она, тебе не надо было бы ехать, и мы бы ещё побыли вместе… - выпалила Марьяна и с досадой сжала губы.
Не надо было этого говорить – Влад подумает ещё, что она напрашивается! Где её гордость, где контроль эмоций? «В заднице!» - мрачно ответила сама себе девушка, чувствуя полное бессилие перед обстоятельствами. Душа была не в силах принять, смириться с тем, что сейчас они закончат занятие, заедут в «Авалон» за вещами и Влад отвезёт её в общагу! Так и будет: вон, у него из нагрудного кармана торчит корешок авиабилета!
Марьяна потянула за корешок и, вытащив билет, раскрыла его и обречённо поникла: рейс был вечерним, уже через четыре часа! Ну конечно, Владу же надо выспаться перед напряжённым , долгим днём – утром он «выставит аппарат», а вечером, наверное, до самой ночи, будет «озвучивать» юбилей…
- …Если бы не она, - едва заметно улыбнулся Влад, заправляя ей за ухо волнистую прядь, - мы бы расстались ещё вчера. Я бы всё равно поехал озвучивать юбилей, который сдвинули на попозже именно из-за Распутиной – уж очень юбиляр её обожает…
- Тогда – дурацкий юбиляр! – продолжала расстраиваться Марьяна. – Не мог родиться на неделю позже… на две недели! На год!..
.
.
217. Граф
Марьяна роняла слезинки всю дорогу – украдкой, отворачиваясь в окно, не в силах смириться с их, пусть временным, но расставанием.
Несмотря на все успокаивающие уверения Влада, что уже через пару дней они снова встретятся – его ждали и в филармонии, и в музыкальном училище – острое чувство потери выкручивало душу до боли. Сейчас он уедет… И она останется одна – в этом городе, среди этих людей. Одна!!
Девушка куталась в шубу, заранее чувствуя зябкую, болезненную пустоту. Она уже успела привыкнуть к постоянному присутствию Влада, к его заботе, и прочному чувству безопасности рядом с ним!
А эта неизвестность… Как они встретятся, при каких обстоятельствах? А вдруг Северпром откажется оплачивать отель своему «придворному музыканту»? Хотя с чего бы. «У них корпоративная бронь на эти полулюксы на пять лет вперёд!» – вспоминала Марьяна слова отельера, который отчитывал администраторшу в первый день их заезда.
…А вдруг у Влада не будет времени? Бред, бред! Они – вместе, и на неё у Маэстро всегда теперь будет время, он всеми своими действиями давал и даёт ей это понять!
А вдруг он вообще там возьмёт и простит Дору, если она явится со слезами?! – бред, бред, бред! – торопливо останавливала девушка своё распалённое воображение и вновь пыталась примирить себя с неизбежной разлукой.
…Как, в конце концов, ей теперь засыпать одной?! Она уже привыкла спать на его плече, крепко обхватив любимого рукой. В темноте Влад сонно накрывал её руку сверху своей большой и тёплой ладонью, тихо поглаживая от плеча до локтя, и она замирала, упиваясь этими мгновениями, завидуя самой себе и понимая, что их ей всегда будет мало…