Марьяна подождала немножко, пытаясь разглядеть что-нибудь ещё, но ничего не происходило, угол обзора был слишком мал.
Вдобавок, некоторое время спустя начали мёрзнуть ноги и захотелось есть.
Она медленно пошла дальше, грустно размышляя.
Наверное, у Северпрома есть и другие «злачные» места, тех же столовых в огромном восьмиэтажном учреждении могло быть хоть на каждом этаже – сотрудников-то тысячи! Или вообще в другом помещении это всё… Глупо было ехать наугад! – с горечью думалось ей.
Прочерчивая пальцем снежную дорожку на оконных откосах, девушка дошла до второго крыльца, почищенного, с утоптанным снегом перед ним. И встала, пропуская медленно подъезжающий автобус с опущенными синими шторками – он перекрыл ей дорожку к остановке.
На лобовом стекле красовалась табличка со знакомым каждому жителю города логотипом – голубым огоньком в раскрытых ладонях – собственность Северпрома. Охранник поднял маленький шлагбаум, но автобус остановился и не продвинулся дальше.
А в следующий миг его двери разошлись, и у неё ёкнуло сердце: Влад!!
Заметить самый прекрасный мужчина на Земле её не мог – ему было не до этого.
С предельной осторожностью, прижимая к себе явно тяжёлую чёрную колонку, Вольский медленно стал спускаться боком по лестничке, нашаривая ногой каждую ступеньку, силясь посмотреть вниз (это было невозможно), и, то и дело оборачиваясь назад, сурово кричал в салон:
- Аккуратно, я сказал! Аккуратно!..
Даже на расстоянии было видно блестящие от пота его виски, напряжённую шею под выбившимся шарфом. Марьяна мгновенно задохнулась от возмущения: почему Маэстро самолично, собственноручно, таскает такие тяжести?!
И в этот момент, сойдя наконец на землю, Вольский развернулся к крыльцу – и замер, встретившись с ней взглядом.
.
Изменившись в лице, Влад чуть не выронил колонку.
Но шок длился каких-то пару секунд: Маэстро мгновенно овладел собой.
С непроницаемым лицом он аккуратно поставил колонку на раскатанный снег, потом, обернувшись к дверям автобуса, принял из рук помощника вторую колонку и поставил рядом с первой. Сделал знак охраннику, который следил за ним из будки - тот кивнул и поднёс к губам рацию. Отдал какое-то распоряжение помощнику, который тут же скрылся в аавтобусных недрах.
И только после этого повернулся и зашагал к Марьяне.
Сердце заметалось в грудной клетке, мысли сиганули в разные стороны под аккомпанемент сумасшедше радостного тремоло флейт, цимбал и чёрт-те чего ещё…
Марьяна с восторгом смотрела на приближающегся мужчину: вот это выдержка!!
Он шёл, не отрывая от неё темнеющих с каждым шагом глаз.
И под этим взглядом ликование в душе у девушки сменилось неуверенностью, а потом и испугом.
В бесстрастном лице мужчины не сквозило даже намёка на радость от встречи, более того: твёрдо сжатый рот и слегка посветлевшие напряжённые крылья ноздрей были безошибочным признаком скрытого гнева.
- Ты что здесь делаешь? – процедил Влад, почти не разжимая губ, глядя в упор, и от этого «спокойного» голоса и взгляда её душа мгновенно ухнула в пятки.
Марьяна нервно сглотнула:
- Я хотела… сюрприз…
- Какой, к чертям, сюрприз, ты где должна быть?! – прошипел Вольский.
Ярость в его тоне настолько резко контрастировала с бесстрастным лицом, что она похолодела от страха.
- Ты же сам сказал, что не хочешь меня отпускать, вот я и решила…
- …Решила сорвать мне работу? – в его голосе проступила ирония.
- Нет, что ты! – её глаза наполнились ужасом. – Я думала… работа вечером, поэтому я с поезда к тебе, а там сказали, что ты уехал… соседка сказала...
- Ты была на Заозёрном?! – его глаза метнули молнии.