Ласковый взгляд мужчины словно погас изнутри, затуманившись скрытой болью.
- Поверь, маленькая, я знаю, о чём говорю, - вздохнул Влад.
- Я постараюсь! – горячо заверила Марьяна, которая меньше всего хотела огорчить своего любимого мужчину. – А как это – быть, как все?
Вольский от души рассмеялся, прижав её к себе.
- Ну-у, я имею ввиду: что лично ты вкладываешь в это понятие? – выкрутилась девушка, любуясь смеющимся Владом. - Явно же не то, чтобы я зависала на дискотеках, или была повёрнута на одних шмотках и бабле…
- У тебя и не получится, - улыбаясь, Вольский снова завёл машину и выехал с обочины. – Поехали, объясню по дороге.
- Хорошо… Но сначала объясни…те, Влад Евгеньевич, что это было? – обиженно прищурилась Марьяна. – Зачем ты устроил мне эту распеканцию перед хором?
- Ты что сегодня ела? – перебил он её.
- Влад, не переводи тему!
- Отвечай.
Закатив глаза, Марьяна вздохнула:
- Чай… перед хором, из-за которого я опоздала! Из-за тебя!
- Нечего было торчать на холоде. Дальше!
- Я ела! В общаге утром – макароны! И потом ещё в столовке два компота и два пирожка с брусникой! Для девочек, между прочим, это – полноценный обед!
- Угу. Когда?
- После зачёта по муз-лит-ре… Кстати, это правда? Ты реально получил пятёрку у самой Шишовой?!
- То есть, ты ела утром? Так я и знал.
Через десять минут они сидели в каком-то кафе.
Вольский, с удовольствием наблюдая, как Марьяна доедает горячий борщ, рассказывал про ту свою легендарную пятёрку по музыкальной литературе:
- Это было нетрудно. В отличие от сверстников, в детстве я всегда любил классику, даже засыпал под звуки симфонического оркестра из радиоприёмника... – его взгляд мечтательно затуманился. – Так здорово было, лежишь в темноте, все спят, тикают ходики, и еле слышно шепчет радио… Есть такая программа - «Музыкальный маяк, по страницам любимых опер». Там всегда транслируют русские и зарубежные оперы, балеты, иногда целиком, иногда отдельные номера из них – так что, когда я поступал, у меня почти все темы были на слуху. Даже учить особо не пришлось – поиграть с нот только… А меня считали зубрилкой! – почти гордо прибавил он и улыбнулся – хитро, по-мальчишечьи.
Девушка влюблённо смотрела на своего кумира:
- Всё у нас из детства…
- Точно. Второе тоже доедай, я видел, как ты выкладывалась на хоре.
- Да ты даже не смотрел на меня!
Влад только усмехнулся, отставив недопитый кофе.
- И да, зачем понадобилось отчитывать меня перед хором? – запоздало вернулась к теме Марьяна. – Сам же сделал так, чтобы я опоздала…
Вольский нахмурился:
- Это была превентивная мера…
- В каком смысле? – не поняла Марьяна.
- А не будешь бегать по улицам без моего разрешения.
- Причём тут это?!
Влад наклонился к ней, отставив руку с сигаретой в сторону, и отчеканил:
- Тебя видели в городе. Тогда, когда ты по легенде ещё находилась «дома»!
- Кто?!
- Не знаю! Видимо, твои сокурсники. Болтали в коридоре около двери, и я услышал. Разговор шёл о тебе, что ты уже в городе, но не спешишь возвращаться на учёбу. Кто-то сказал – «Ну и влетит Романовой!» А ответ был такой: «Угу, щас. Не влетит! Её препод по вокалу – директорский друган!»
Марьяна виновато моргнула.
- Понимаешь, я хотела сделать тебе сюрприз…
- Ещё сюрприз?! – настороженно прищурился мужчина.
- Забудь! Не получилось! – замахала руками Марьяна и захихикала, притворившись страшно смущённой: ещё не время было рассказывать про таблетки.
И залпом выпила чай.
С подозрением поглядывая на неё, Влад оставил на салфетке деньги за обед, прижал их пустой чашкой, и встал, давая понять, что пора ехать.
Продевая руки в рукава шубы, которую галантно помогал надеть любимый, Марьяна аж вспотела. Она едва не прокололась! Пусть думает, что она просто от скуки гуляла по улице! Вот такая дурочка беспечная, да!
Правду она скажет своему мужчине позже. Слишком мало прошло времени, чтобы полагаться на надёжность пероральных контрацептивов, в инструкции сказано, что первые недели всё равно нужна дополнительная защита…
Но, видимо, Влад что-то заподозрил.
В студии он был немногословен и придирчив – по мнению юной вокалистки, излишне. Он останавливал музыку через каждые пару строк и, откинувшись в кресле, изучающе смотрел на Марьяну.
Она нервничала: её наставник, её любимый – недоволен, а чем – неизвестно!
Может быть, он до сих пор обдумывает, зачем ей тогда потребовалось покинуть «Авалон»? А с его аналитическими мозгами он ведь может догадаться, вот как пить дать, может! Или уже догадался… Нет, тогда бы он её убил… ну, не убил, но лекцию бы прочёл точно…