Марьяне хотелось реветь – так она была зла на себя.
Потому, что её Маэстро опять был прав! И начать спорить – только снова подтвердить его слова...
- И ещё, котёнок, – голос любимого снова потеплел. – Пожалуйста, научись чувствовать разницу между своим мужчиной и… руководителем проекта! Я в любом случае обязан подстраховаться, понимаешь? Обязан! Всегда может произойти форс-мажор…
- Какой ещё форс-мажор? – встревоженно посмотрела на него Марьяна.
- Ну… - Вольский сначала нахмурился, потом его глаза хитро блеснули: - Например, ты устанешь от моих требований и бросишь меня…
- Влад!!!
- Ладно-ладно, - примирительно прижал её к себе любимый мужчина. – Не будем даже думать о таком. В конце концов, ты, как любой человек, можешь заболеть! Наешься вон мороженого по дороге в училище, на морозе, как ты любишь… - поддел он её. – И плевать на препода по вокалу!
- Это было пару раз… - снова опустила глаза девушка.
- Этого достаточно, чтобы потерять голос! – сухо ответил Влад. – Пару раз то, пару раз это… А эти твои спонтанные выходки? – он поднял её лицо за подбородок. – За последние четыре дня мне несколько раз хотелось взять и… вот прям выпороть тебя, честно! – признался он.
Противные мурашки пробежали по спине девушки: по выражению лица Маэстро было не угадать, шутит он или нет.
И в этот момент в железную дверь студии раздались громкие удары. Так дубасить от души могла только Гелла.
«Лучше б выпорол, чем дублёршу звать!» – мрачно подумала Марьяна, глядя вслед мужчине.
- Хай!! – раздалось громогласное из прихожей.
Девушка тяжело вздохнула: сама виновата…
.
- Чё, послала тебя твоя ромашка? Слилась? – хохотнула Гелла с порога, но, увидев в проёме кухни нахохлившуюся за столом Марьяну, смущённо скосила глаза вбок: - Упс!..
Тут же улыбнулась – белозубо, с вызовом.
- Раздевайся и проходи, Ангелина, жду тебя в студии! – сухо распорядился Вольский и, развернувшись, ушёл.
Сбрасывая с плеч косуху, Гелла вопросительно посмотрела на Марьяну, мотнула головой: мол, что происходит? Девушка уязвлённо отвернулась к окну: Влад сейчас ей сам всё прекрасно разъяснит, чего уж… Недаром он только Геллу в студию пригласил – «жду тебя в студии», а не «жду вас»…
Хмыкнув, рок-певица одёрнула чёрное полуплатье-«лапшу» и, звеня металлическими колечками в бусах, шагнула в студию прямо в своих ужасных «солдатских» ботинках:
- Ромашка твоя на месте! Ну и зачем тогда я тебе нужна?..
Марьяна ревниво прислушивалась, но Влад говорил негромко, явно спиной к дверям, и она не могла разобрать ни одного слова.
И тут зазвучала фонограмма «Желаю тебе, Земля моя» - и ревность стала просто душить девушку: это была её песня! Она стоит за её микрофоном!
Гелла запела своим ярким, свободным голосом – и Марьяна совершенно упала духом. «Просто крутецки!» - сказала бы Галанцева.
Закусив губу до боли, она вцепилась в пустую кружку, которую схватила для отвода глаз перед приходом певицы, и в отчаянии смотрела сквозь красно-белые горохи. Ну вот зачем он это делает?!
Внезапно фонограмма оборвалась, она снова услышала негромкий голос Влада, недоумённые возражающие интонации Геллы, её хихиканье. «Он что, и ею недоволен?» – изумлённо-недоверчиво подумала девушка.
А потом Гелла появилась в кухне:
- Пошли, тебя Влад зовёт! – провозгласила она.
И тут же, хитро оскалясь, склонилась к ней и шепнула:
- Ты чем его выбесить так умудрилась, коллега?
Марьяна продолжала упорно созерцать красную кружку, но девица бесцеремонно вырвала её и отставила в сторону:
- Спорила, что ли, по работе?
- Ну… можно сказать, и так, - выдавила Марьяна, поднимая на неё взгляд.
Поджав губы, Гелла только выразительно постучала себе по лбу и, схватив её за рукав, потащила в студию.
Влад уже регулировал микрофонную стойку под рост Марьяны.
Спокойно встретил взгляд девушки, кивком пригласил её к микрофону. Сел в кресло, глянул на Геллу и обозначил задание в своей фирменной лаконично-директивной форме:
- Снять манеру исполнения! – и включил фонограмму песни.
Всю песню Марьяна исполнила, неотрывно глядя в глаза своему наставнику. Адресуя ему каждое слово. Признаваясь ему в любви. Оспаривая его невысказанные возражения. Утверждая своё ликование… Вкладывая в патриотический текст – все свои личные чувства к этому мужчине!
Он понимал.
Всю песню Влад неотрывно смотрел ей прямо в глаза. И хотя его лицо было непроницаемым – его взгляд, прищуренный, острый, темнеющий с каждым спетым куплетом – жадно впитывал в себя всё, что нёс в себе её голос…