Иногда Марьяна думала, что не выдержит. Постоянный, хронический недосып, мизерная стипендия (если б не домашние разносолы, привозимые после выходных – ни за что б не выжить!), запредельные нагрузки… А педагоги «с подвыпедвертом», задающие столько, словно их предмет один-единственный! Многие, кроме своих инструментов, виртуозно играли на нервах студентов, ловя чуть ли не садисткий кайф.
И какой дурак решил, что труд музыканта – лёгкий труд?!
___________________________
* "Марианну" смотрят! - 18 ноября 1991 года на телеэкраны СССР вышел мексиканский телесериал «Богатые тоже плачут». Он стал второй «мыльной оперой», показанной на нашем телевидении, после имевшей огромный успех «Рабыни Изауры». Бедная девушка Марианна Вильяреаль теряет отца и уходит из дома, где стала хозяйкой мачеха. Марианна даже не подозревает, что она - наследница большого состояния. В столице она попадает в семью Сальватьерра, которая становится для нее родной.
спасибо всем, кто поддерживает меня лайками! Жду ваших мыслей и эмоций в комментариях.
И да, та самая картинка! =)))
3. Течёт ручей, бежит ручей...
Брать билет домой надо было заранее. Но кто бы отпустил Марьяну просто так, да ещё перед сессией?!
Показной фанатизм к музыке в музыкальном училище цвёл махровым цветом, упоминать какие-то «земные» дела вроде покупки одежды, посадки картошки или – о ужас! – романтических отношений с противоположным полом, – было немыслимо и считалось практически неприличным. Никаких человеческих слабостей, только музыка! Даже те парни и девушки, которые в общежитии давно уже жили совместно в одной комнате, в коридорах МУИ «шифрровались» от греха подальше: делали вид, что их ничто не связывает! За проявления «человечьего» особо ретивые педагогини запросто могли покарать снижением оценок, а этого большинству студентов не хотелось.
Пропуски занятий приравнивались к восьмому смертному греху.
И ради предстоящего конкурса Марьяна пошла на крайние меры.
Соседка по комнате, Ленка Галанцева, была старше на курс, а опытнее – на два. Она-то и помогла Марьяне получить «законные» каникулы.
- Не корысти ради, а токмо воимя утешения, ибо достала ты меня своим нытьём! – провозгласила Галанцева, ввалившись перед занятиями в комнату и ставя на стол потрёпанный полиэтиленовый пакет с надписью «Инвайт – просто добавь воды!»
Марьяна, которая полулежала за столом, тоскливо положив голову на локти, медленно поднялась и удивлённо уставилась на Ленкины «гостинцы», которые та с изяществом фокусника доставала из пакета:
- Йод?.. Вьетнамский бальзам «звёздочка»? ПВА?!.. Галанцева, это чё за фигня?
- Романова! – Ленка коварно и многообещающе улыбнулась. – Эта «фигня» – твоё спасение! Ты на конкурс свой хочешь?
- Конечно!!
Ленка достала твёрдый кубик рафинада и, прищурившись, аки профессор, капнула на него каплю йода*:
- Жри!
Марьяна отскочила:
- Ты обалдела?!
- Жри, Романова! – почти нежно сказала Ленка, подходя к ней снова. – Поедем щас к медухе нашей. Просто симулировать недомогание и покашлять тут недостаточно, тебе ж справку на неделю надо? Поэтому – жри.
- И что будет? – нервно спросила Марьяна.
- Бли-и-ин! – закатила Галанцева глаза. – Шашлык из тебя будет! – она нетерпеливо протянула ей пожелтевший рафинад. – Температура будет. Только не тормози, это на пару часов всего. Щас отоварим тебе простуду – первый сорт! …Жри! – и она буквально втолкнула сахар ей в рот.
- Ххадость!! – хрустела девушка, морщась. - Хосподи, млин, хакая же это ххадость!!
- А ты как хотела… теперь собирайся давай, бегом! Медуха уже, небось, пришла в училу… Не бои-ись! – подмигнула она ободряюще. – У нас кто сдавать не успевает, все на справку садятся, чтоб всё вызубрить спокойно можно было и «хвосты» закрыть. Учись, пока я жива! – и с этими словами она натянула ей на голову свитер.
…Марьяна сникла уже в автобусе. Головокружение и тошнота незаметно подкатывали и так же незаметно отступали. Галанцева обеспокоенно смотрела на неё и нервно теребила капюшон пуховика, стягивая его у подбородка:
- Ну ты держись! Держись, слышишь? Романова! На конкурс хочешь?