Сердце ёкнуло, когда Влад повернул ключ, открывая дверь их… нет, теперь уже только своего полулюкса. Но это длилось секунду – закрыв глаза, Марьяна стиснула свои эмоции и перешагнула порог драгоценного жилища. Золотисто-бежевый уютный сумрак мгновенно резанул по нервам.
- Раздевайся.
Глухо стукнули о ковролин ботильоны покойной Ланы Стар. Даже символично, что у них оказался один размер! Теперь из Марьяны тоже уходила жизнь – только медленно, по капле…
Она стянула с себя Его свитер, бросила его на кровать, ставшую ей священным ложем, алтарём, золотым сном…
- Полностью раздевайся.
Марьяна медленно подняла взгляд на мужчину, который бросил на стол мятый полиэтиленовый пакет:
- Вещи Ланы Стар сложишь сюда! – строго пояснил он и вышел из номера.
«Это конец…»
Словно во сне, девушка стянула с себя одежду, затолкала её в пакет. Оставшись в одном нижнем белье, растерянно огляделась. Теперь, когда они… чужие! – протиснула Марьяна сквозь сознание страшное слово– оставаться перед ним в таком виде было недопустимо.
Двигаясь, словно в замедленном кино, девушка стянула покрывало с кровати, завернулась в него и забралась с ногами в кресло.
Чужие… От этого осознания захотелось плакать, рыдать, орать, но слёз не было. Эмоции исчезли, застыли, замерли, окаменели. Всё кончилось, и что с ней будет дальше – стало неважно. Её ощутимо подташнивало от голода, одновременно мутило от приторных коктейлей, и навалились разом бессилие и усталость.
Кажется, Марьяна всего на секунду прикрыла глаза, и тут же провалилась в дремоту, из которой её вытащило холодное:
- Н-да, хороша…
Она вздрогнула. Вольский стоял перед ней, скрестив на груди руки, качая головой. Потом со вздохом забрал пакет со злополучным концертным нарядом Ланы Стар, сердито его скомкал и снова шагнул к выходу.
- …И смой уже этот загробный грим, смотреть невыносимо!
Дверь хлопнула, и в замке раздражённо повернулся ключ.
___________
Всех с Новым годом! Пусть он будет легче и лучше предыдущего. Хочу всем нам пожелать здоровья, это самое главное! ❤ Большое спасибо вам, за то, что читаете меня. И огромное спасибище тем, кто комментирует, это безмерно вдохновляет писать!! Благодарю вас, мои хорошие!! ❤❤❤
227.Самый правильный кофе
Как много видели эти стены,
они того никому не скажут.
Как счастье кружит приливной пеной,
как боль потерь оседает сажей,
как чувства музыкой прорастают,
как страсть кружит лепестками в танце...
Конца свидетели и начала,
но здесь нельзя навсегда остаться.
стихи Анастасии С
.
Двигаясь больше автоматически, чем осознанно, Марьяна доковыляла до ванной комнаты, включила свет и поморщилась, увидев себя в зеркале.
Поплотнее завернулась в покрывало.
«Модный хаер», начёсанный лихим петушиным гребнем вверх, потерял упругость, развалился и свесился набок спутанным комком, белые от гуаши, «седые» пряди слиплись и торчали длинными сосульками. Тушь и чёрные тени размазались, образовав вокруг глаз круглые «пятна панды»; остатки чёрно-коричневой помады по краю губ придавали болезненный вид. Грязные чёрно-серые разводы на щеках довершали жуткую картину.
«Разве это – бесценная тайна?.. Это какая-то… бомжеватая ведьма! – с ненавистью глядя в зеркало, подумала Марьяна. – Разве таким песни посвящают?..»
Дальше додумать девушка не успела – внезапная тошнота подкатила к горлу, и Марьяна, отбросив покрывало на пол, бросилась к унитазу.
Её вырвало несколько раз; приторное пойло скручивало спазмами диафрагму и обжигало гортань, и казалось, это не кончится никогда.
В конце концов, её отпустило. Девушка трясущимися руками открыла кран с холодной водой и стала пить – медленными, затяжными, большими глотками.
Стало полегче.
Посидев немного на краешке ванной, Марьяна забралась туда, задёрнула шторку и обессиленно обмякла под горячими струями, глядя, как чёрные разводы стекают по эмалированному белому дну ванной. Как она теперь будет смотреть в глаза Владу? Как она вообще теперь будет жить?
Собравшись с силами, девушка вымылась, высушила волосы и, завернувшись в полотенце, выглянула из ванной комнаты. Вольского не было. Номер выглядел так, словно его только что убрали. На стоящий у окна выключенный синтезатор Марьяна старалась не смотреть.
Со вздохом девушка заплела длинные волосы в косу. Влад любил перебирать её распущенные, волнистые, до пояса локоны… Но теперь всё изменилось. Всё изменилось! – жёстко твердила себе Марьяна, остервенело переплетая пряди. Всё – изменилось!