- …Я готова.
Вольский стрельнул окурком на улицу, прошёл в прихожую, не глядя на неё.
В очередной раз девушка проглотила слёзы.
Она ненавидела себя за это ребяческое легкомыслие! Зачем её понесло на этот рок-фестиваль, да ещё в наряде убиенной звезды?! Эти шмотки проклятые разбили ей жизнь!
…Нет, это Гесслер виноват!! «Если бы не та её фишка, о которой ты мне рассказывал – может, я и не сорвал бы тебя…» Это он сорвал Влада на самолёт, противный, гадский Гесслер!! Нет, это Аладдин с Геллой виноваты!!..
Вот он надевает свои зимние ботинки…
Нервные длинные пальцы стягивают шнурки…
Руки – с венками проступившими, хочется зацеловать их…
Как ему удаётся быть таким чужим?! Это очень больно!!
Чувствуя, что она сейчас разрыдается, Марьяна резко повернулась к двери и рванула ручку, позабыв, что она заперта.
- Открой!
- Надень шапку.
Девушка оторопело развернулась – и Влад неожиданно сгрёб её, сжал в объятиях:
- Ты понимаешь, что я не смогу тебя защитить, если ты ещё раз вытворишь что-то подобное? – с мукой простонал он, оседая перед ней на колени…
.
.
Косу расплести она так и не успела.
Вообще, всё, что происходило дальше, напоминало сумасшествие – оба передержали эмоции, и они хлынули из них лавиной. Лихорадочные взаимные извинения вперемешку с клятвами, обвинения, перерастающие в признания в любви, поцелуи сквозь слёзы, объятия – до обмирания, до хруста костей…
Позже Марьяна даже не могла вспомнить, как они оказались в постели. И лишь некоторое время спустя, когда состояние, похожее на аффект, спало, восприятие реальности вернулось – и сначала через осязание. Через его губы…
Он целовал её беспорядочно, куда придётся – в щёки, губы, глаза, – и шептал что-то неразборчивое, она молча прижималась к нему, желанному, любимому, упиваясь ощущениями и ничего не видя вокруг, почти бессознательно отвечая на поцелуи, и нервно притягивая его к себе – когда он от неё отрывался…
Марьяна пришла в себя так же внезапно. Словно что-то щёлкнуло в голове, и она вдруг увидела в деталях – и разворошенную постель, и перекрученные простыни, и усеянный крохотными точками звёзд чёрный проём окна. И полузадёрнутые, медные в золотом полумраке шторы… Ковролин с разбросанной по нему одеждой…
А самый лучший мужчина на свете, абсолютно нагой, сидел на краю кровати в наушниках, и беззвучно играл на синтезаторе, ничего не видя и не слыша. Пластиковые клавиши еле слышно цокали в тишине.
Счастье захлестнуло её вновь, в глазах защипало, ком подкатил к горлу…Чувствуя, что эмоции снова начинают выходить из-по контроля, Марьяна быстро подобралась к любимому и, осторожно поднырнув под локоть, положила голову к нему на колено. Влад вздрогнул и продолжил играть, глядя на неё, а может быть, и сквозь неё, мечтательно улыбаясь, а девушка млела, погружаясь всё глубже во взгляд своего Маэстро…
Наконец он доиграл, медленно снял наушники и положил их на синтезатор.
- Ещё одна песня? – влюблённо шепнула Марьяна.
- Да! – отрывисто обронил он, потом хищно сгрёб девушку в объятья и накрыл её губы своими.
- …Влад! Очень хочу кофе! – выдохнула она, как только смогла говорить.
- Нельзя… пока… - продолжал он её целовать.
- Ну один раз… Сто лет уже не пила его!
- Нет! – бархатно шепнул Влад. – Ты обещала!
- Я? Что?
- Слушаться…
- Не помню! – вздёрнула нос Марьяна, уворачиваясь от его губ.
- Так я напомню…
- А-ах!.. Ну ничего не будет за один-то раз, ну Вла-ад…
- Так! – любимый мужчина оторвался от неё и строго сверкнул глазами. – Ещё раз. Всё, что касается голоса – исполняешь беспрекословно! Никаких поблажек! – Вольский улыбался, но в его тоне проскользнули непреклонные стальные нотки. – Поняла меня?
Выпустив девушку из объятий, он набрал воду в электрический чайник и включил его. Потом повернулся и пристально посмотрел на Марьяну.
- Поняла, - смиренно сложила ладони девушка и, надувшись, добавила: – Да, Маэстро…
Влад фыркнул, потом одним прыжком оказался рядом, повалил её обратно в кровать, прижал, навис сверху, глядя в упор в её заблестевшие глаза:
- И я тоже тебе обещаю, маленькая…
- Что? – её губы коснулись его губ.
- Когда споёшь концерт, я сам лично сварю тебе кофе.
- Ты сам?.. Ты лично?.. – рассеянно прошептала Марьяна, водя губами по его щекам, подбородку, с упоением вдыхая его запах.
Она не заметила, как за секунду потемнели глаза мужчины.
- Да, маленькая... Настоящий кофе, в самой настоящей джезве, а не эту растворимую мерзость… - неторопливо заговорил Влад, одновременно начиная сводить её с ума ласками. – Я даже куплю её для такого случая…