Наверное, они действительно идеально подходили друг другу, или Вольский реально обладал какой-то магией – но его прикосновения вызывали в ней не просто желание; Марьяна каждый раз испытывала такой первозданный восторг, который был сравним с молитвенным состоянием! Почему? На поиски ответа у неё впереди была вся жизнь…
- Не знаю, что такое джезва… - пыталась продолжить нить разговора девушка, тщетно стремясь сохранить самообладание. – Но… звучит… прикольно…
- Джезва – это специальный медный ковшичек для приготовления кофе, - продолжил вещать светским тоном Маэстро, пряча улыбку и продолжая свои манипуляции. – …Медный или серебряный… На длинной ручке… С очень узким горлышком… В нём варят кофе, и кофейные зёрна должны быть самого мелкого помола… - он откровенно любовался её пылающими щеками и часто вздымающейся грудью.
И продолжал рассказывать, постепенно понижая тембр.
- Как только кофе начнёт вскипать, и подниматься по горлышку, надо снять джезву с огня и подождать, пока она чуть остынет… И так сделать несколько раз, почти доводя до момента закипания, но не давая вскипеть…
- Как ты со мной сейчас, да?! – лихорадочно выдохнула Марьяна, и услышала тихий довольный смех.
Ещё через некоторое время она потеряла способность говорить и думать – Маэстро умело удерживал её на той самой грани закипания, доводя до безмолвного крика, до мольбы всем телом, дрожащем в сладострастной испарине.
И в этом мучительно-сладком, горячем тумане девушка расслышала:
- Нет ничего прекраснее правильно приготовленного кофе…
Вскоре она уже не понимала смысла слов, только жадно слушала любимый, ласковый, бархатный голос, впитывала его, как листва – солнечные лучи, купалась в нём, стиснув веки, часто-часто дыша пересохшим горлом…
…и не видела его взгляд, тёмный, неотрывный, сосредоточенный, переполненный упоением от абсолютного контроля над её состоянием.
.
.
.
228. Опасный разговор
Марьяна стояла у окна, завернувшись в плотное бледно-жёлтое покрывало, и бездумно смотрела на густой мелкий снег, непрерывно сыпавший с небес на город.
Влад ещё спал.
Она волновалась перед предстоящим разговором. Ох, как не хотелось его начинать! Ночью ей казалось – все ошибки, обиды, недосказанность сгорели в огне нежной страсти, переплавились в любовь! Но к утру, когда остатки пламенного тумана растворились, она со всей ясностью поняла: разговор неизбежен. Потому, что так или иначе, но игнорировать этот факт не выходило – Влад ударил её по лицу.
Почему-то было страшно стыдно.
И почему-то было стыдно ей, хотя ударил – он.
И она не знала, с чего начать разговор.
И чем дольше смотрела на падающий снег, тем больше сомневалась – надо ли? Она совершила целую череду дурацких поступков, и Влад, взрослый мужчина, каждый раз сдерживался, терпеливо вытаскивал её из неприятностей, учил, лечил, возился с ней... Может, всё же это она виновата, что его ангельское терпение, наконец, лопнуло?
И было страшно. А если Влад просто укажет ей на дверь?! Она же не переживёт. Теперь это точно было ясно. Она чуть не умерла, когда он дистанцировался…
…С другой стороны, что это даст? Нелепо же распекать взрослого мужчину, он и сам прекрасно знает, что это недопустимо. А если промолчать – вдруг он решит, что она бесхребетная, и так с ней можно?!
Нет, надо говорить!
Или всё же притвориться, что это было недоразумение, и тактично забыть про это? Или просто… простить?
Эта мысль окатила её неимоверным облегчением, но в этот момент ласковые ладони обняли её за плечи:
- Не спишь… - сонный и расслабленный, Влад притянул её к себе и приник губами к виску, втягивая носом её запах. – И что же, и что же, котёнка тревожит?.. – проурчал он ей в ушко и слегка прикусил мочку.
- Ничего, - выдохнула Марьяна, моментально обмякая в его руках.
- Врёш-шь… - потёрся он носом о её шею и, быстро развернув к себе, притворно-грозно заглянул в глаза. – За враньё накаж-жу…
- Так же, как вчера – по лицу? – вопрос сорвался с губ быстрее, чем Марьяна успела это осознать, прозвучав неожиданно резко.
Игривое настроение Влада моментально испарилось. Тяжело вздохнув, он отстранился от неё, сел на кровать и стал натягивать майку.
Марьяна стояла, ни жива, ни мертва, не зная, чего ждать. Надо было смолчать? Какая она глупая!! После такой шикарной ночи, их примирения… она опять всё разрушила?!
- Я не знаю, сможешь ли ты меня простить, - наконец сказал Влад, виновато посмотрев на неё. – Я никогда не думал, что… - он смолк и опустил взгляд.