А ещё обида удваивалась осознанием: Маэстро знал о ней больше её самой!
.
…Влад тем временем буднично гремел на кухне посудой.
- Котёнок, иди ко мне, перекусим как следует! – позвал он так беззаботно, словно ничего между ними не произошло.
Рассерженная девушка только глубже угнездилась в его кресле и, нацепив наушники, включила стоявшую в магнитофоне кассету. Что-то зазвучало, но рассерженная Марьяна даже не понимала, что слушает, всё заглушало предвкушение: сейчас Влад придёт за ней – да, пусть придёт, поуговаривает, а она будет гордо молчать в ответ! И не придерёшься: голосовой режим! И он расскажет ей про её «фишку», как миленький!..
Долго ждать не пришлось.
Пришёл, развернул её вместе с креслом к себе, изучающе глянул в лицо. Улыбнулся тихонько. Аккуратно снял с её головы наушники, оправил спутанные волосы и присел, взявшись за подлокотники:
- Я сделал очень полезные бутерброды.
Отвернуться было невозможно, и девушка чуть отвела в сторону холодный взгляд.
- …С твоим любимым «маасдамом»! – искусительно добавил Влад.
Марьяна сглотнула слюну, но не отреагировала. Хотя безумно хотелось посмотреть в эти бархатно-серые глаза с ласковыми искорками…
Мужчина иронично приподнял бровь:
- Ну, хорошо-о… - и вышел из студии.
Она тут же пожалела о своём упрямстве: судя по звону чашки и дразнящему запаху кофе, Влад решил отобедать один. Марьяна оскорблённо посмотрела в сторону двери: он ведь всегда так пёкся, чтобы она ни в коем случае не была голодной! Прям маньячил на эту тему… Но её тут же осенило: ну конечно, ей же не петь! Обморок не грозит, вот Маэстро и не стал нянчиться.
Воспитательный манёвр был настолько доходчив, что она снова разозлилась – сначала на Влада, потом на себя, но продолжала упорствовать.
Она имеет право знать про себя! И он должен ей уступить в этом!
Вскоре Влад, что-то с аппетитом дожёвывая, вернулся в студию и, не обращая внимания на нахохлившуюся Марьяну, придвинул свободный стул и включил синтезатор, надел наушники и погрузился в работу. Она сидела в его кресле, угрюмо надувшись, и не видела, что мужчина время от времени бросает на неё лукавые взгляды, сверяясь с часами.
Потом в дверь забарабанили, и Вольский повернулся к девушке:
- Я понимаю, ты объявила голодовку, - невозмутимо проговорил он, вставая. – Но сейчас здесь будет запись. Поэтому, пока я работаю с заказчиком, обожди в кухне. Пожалуйста. – наклонил он вежливо голову, не скрывая коварной улыбки, и пошёл открывать дверь.
Марьяна молча удалилась в кухню и остановилась, раздражённо и беспомощно глядя на стол, чувствуя, как гордость и упрямство резко сдают позиции.
Она же сейчас потонет в слюне!!
В центре стола высилась целая горка аккуратненьких бутербродов; на каждом ржаном хлебце красовался розоватый кусочек рыбы, пластинка маасдама и овальный ломтик самого настоящего свежего огурца!! Одуряще пахло летней свежестью…
Где этот садист умудрился среди зимы достать свежие огурцы?!
.
229. Фишка
Проводив заказчика, Вольский вновь зашёл в кухню и удивлённо прищурился, обнаружив свою вокалистку сладко дремлющей в центре мягкой «угловой зоны». Девушка реально задремала – полусидя, завернувшись в широкий шарф, – но даже во сне её лицо хранило насупленно-упрямое выражение.
На столе перед ней стояли нетронутые бутерброды.
Вольский тихонько сел напротив. Марьяна почувствовала его взгляд и, вздрогнув, распахнула глаза: Маэстро смотрел на неё, скрестив на груди руки, и с улыбкой качая головой.
Девушка покосилась на тарелку и тут же отвела взгляд.
- Мне импонирует твоя стойкость, - наконец произнёс любимый мужчина и шутливо поднял руки. – Сдаюсь, котёнок. Ешь.
- Сначала – фишка! – коротко отозвалась Марьяна.
- Опять ультиматум! – сокрушённо констатировал Влад. – Ох, как же я жалею, что вообще сказал тебе об этом… Ну, хорошо-о. Будет тебе ещё один урок! Я честно пытался уберечь тебя от лишних проблем…
- Влад, не будет проблем, я обещаю! – поклялась она шёпотом.
- Будут, девочка… – мягко улыбнулся Маэстро, вздыхая. – Дело в том, что неосознанные автоматизмы – неконтролируемы. Понимаешь? Как моргание, например. И вместо погружения в музыку ты будешь отвлекаться, отслеживать это, пытаться корректировать себя…
Марьяна непроизвольно тут же моргнула. Опустила взгляд, сдвинула брови, осознавая. Потом моргнула уже произвольно – несколько раз подряд.
Взволнованно посмотрела на своего наставника.