Вольский откровенно забавлялся, наблюдая за ней.
- Я что, как-то неадекватно моргаю?!
- Нет… - добродушная ямочка на щеке стала глубже.
- Тогда что?!
Он молча придвинул к ней тарелку.
- «Опять ультиматум»! – иронически передразнила вокалистка своего наставника.
Потом быстро схватила верхний бутерброд и яростно вгрызлась в него, чуть не потеряв сознание от наслаждения.
Влад поставил перед ней на стол кружку чая:
- Давай, чтоб не меньше трёх штук. И жду тебя в студии…
Оголодавшая Марьяна слопала почти всю тарелку – штук пять, или даже шесть миниатюрных, безумно вкусных бутербродиков, торопливо запивая их чаем. И почти бегом влетела в студию.
Вольский при виде решительно настроенной своей подопечной улыбнулся и снял наушники, вставил в магнитофон заранее приготовленную кассету, поднялся и с фирменной галантностью вручил вокалистке уже включённый микрофон:
- Прошу!
- О… А как же «голосовой режим», Влад Евгеньевич? – захлопала ресницами девушка, глядя на своего педагога по вокалу самым наивным взглядом, который была способна изобразить.
- На этой песне, Романова, напрягается не голос… - слегка усмехнулся Вольский и наставительно поднял палец. – …а душа!
И включил фонограмму.
Марьянино сердце радостно подпрыгнуло в груди: «Маленький принц» Таривердиева! Песня, которую она любила с детства! Которая звучала, как хрустальные дождинки, постепенно превращясь в величественный океанский прибой, обволакивая со всех сторон – благодаря роскошной студийной аппаратуре…
И таланту её Маэстро!
Теперь Марьяна знала – каждая хрустальная нота возникла из-под его волшебных рук! И яркие всплески рояля, и ласковые скрипки, возникшие словно из ниоткуда и мягко окутывающие своей теплотой… Надо быть очень талантливым аранжировщиком, чтобы выбрать именно эти тембра! Идеальное звучание…
Тая в ласковом взгляде своего кумира, Марьяна поднесла микрофон к губам:
- Где же ты, где же ты, Звёздная Страна…
Снится мне издавна – снится мне она!
Выйду я из дому, выйду я из дому,
Прямо за пристанью бьётся волна…
Марьяна радостно вслушивалась в своё звучание – музыка настолько красиво обрамляла голос, что она расслабилась и всецело отдалась песне, интуитивно чувствуя: получается искренне и нежно. Пела – и сердце замирало от восторга!
Да ещё и Влад… Он смотрел… нет – он купал её в серебристо-тёплом океане своих глаз, довольно кивая в такт, а на третьем куплете «увёл» фонограмму, плавно приглушив звук и заставив тем самым вокалистку смолкнуть.
Девушка с волнением смотрела на своего наставника.
- Скажу, скажу… - хмыкнул Вольский. – Просто ещё раз убедился: это неконтролируемо.
- Эта «фишка» была и сейчас?!
- Да.
Марьяна мысленно перебрала всё, что могла: манеру двигаться, стоять, дышать, мимику… и обескураженно помотала головой, так и найдя в себе ничего выдающегося:
- Говори, иначе сойду с ума!
Вокалистка умоляюще посмотрела на своего наставника.
Влад перевернул стул спинкой к себе, сел на него верхом и выдохнул:
- Ты по-особенному держишь микрофон.
- В смысле?!
- Да-да, моя девочка. То есть, вначале ты его берёшь, как все – но по мере погружения в песню перехватываешь по-своему… - Маэстро уже не скрывал широкой улыбки, любуясь её растерянным видом.
Марьяна недоверчиво посмотрела на микрофон, который она всё ещё держала в руке. И держала самым обычым способом – обхватив пальцами корпус.
- У каждого вокалиста собственная манера держать микрофон, - заговорил Вольский. – Кто-то для понта топырит палец, некоторые певицы складывают кисть так, словно демонстрируют всем маникюр… Есть так называемый «рэперский» хват…
- Это когда микрофон держат за башку! – кивнула Марьяна.
- За сетку, - деликатно поправил её Влад, - или, как принято говорить, за головку. Кстати, головы бывают не только круглые, но и квадратные…
- Ага… - смутилась девушка. – Но рэперы просто выпендриваются…
- Не совсем, - поднял он брови. – Это делается только на живых выступлениях и связано с влиянием на частотные характеристики. Они ещё и пальцем прикрывают «голову» микрофона сверху, и тем самым «верха» срезаются, а «середина» выходит перегруженной, и получается эффект порванности, надрыва голоса. При записи любой звукорежиссёр выгнал бы подобного вокалиста, но на живом звуке это добавляет чёткости и резкости за счёт искажения своего же голоса…