- Ты чего так рано? – сонно прохрипела со своей кровати Ленка.
- Двадцать четвёртый каприс надо разобрать! – Марьяна носилась с нотами по комнате в поисках своей сумки и никак не могла её найти.
- А… Паганини… ну, гони… Пагани… - пробурчала Галанцева, отворачиваясь к стенке и натягивая одеяло на голову.
Пропажу Марьяна наконец обнаружила под столом, аж у самой стены.
Шёпотом ругаясь на вчерашний бардак и столпотворение, на фотографа и на неведомого придурка, который впопыхах запинал сумку в самый тёмный и дальний угол, девушка выудила её и, отдуваясь, встала на ноги. Расстегнула молнию, растянула пошире, чтобы втиснуть ноты, не сворачивая – не хотелось их перегибать и мять – и озадаченно глянула внутрь. Помотала головой, потом включила верхний свет.
- Романеция, ты эгоистка! – прогудела Галанцева, недовольно заворочавшись, приоткрыла один глаз, и тут же настороженно приподнялась на локте. – Ты чего?
Марьяна растерянно молчала. Потом подняла на подругу обескураженный взгляд.
- Ленк… У меня деньги пропали. Все.
- Твою мать… Так, Романеция, тока не реви! – кое-как одевшись, Галанцева вылетела из комнаты: – Сиди тут! Я щас!
Через пять минут злой, невыспавшийся Граф уже возвышался напротив Марьяны:
- Сколько было денег в сумке?
- Я не знаю…
- В смысле? – удивлённо нагнул голову парень.
- Ну… я не помню! – Марьяне очень неудобно было было признаться, что она даже не удосужилась поинтересоваться, какую сумму Влад запихал ей в кошелёк.
- Охренительно, ваше царское величество! – мрачно восхитился Граф и повернулся к Ленке. – Кто вчера здесь был?
- Да много кто… Человек десять.
- Называй. Щас они у меня все… буквой «зю» встанут! – грозно пообещал он, зло ухмыльнувшись.
- Не надо! – вскинулась девушка, мгновенно вспыхнув отстыда при одной мысли о том, что из-за её непрактичности десять человек подвергнутся моральному, а может, и физическому прессингу. – Граф, пожалуйста, ничего не выясняй!
Она очень хорошо помнила, как он «навёл порядок», одним ударом вырубив Майкла, который грязно приставал к ней на кухне, а попутно врезал и ни в чём не повинному Алексею…
- В конце концов, я сама виновата! – прибавила девушка. – Неохота, чтоб все узнали, как я лоханулась. Ты их… буквой «зю», а они вдруг коменде нажалуются, та ментуру вызовет, скандал может такой выйти… Не надо, не хочу… - она с трудом прогнала мысли о Вольском, который, конечно, после такого непременно бы узнал, а перед ним было бы стыдно вдвойне – она посеяла Его деньги!
Граф выразительно посмотрел на Ленку, потом развёл руками и молча вышел из комнаты.
Марьяна растерянно смотрела ему вслед. В голове крутились беспорядочные обрывки мыслей: во что бы то ни стало успеть на уроки… ещё день прогула ей не простят… Влад только вчера дал ей деньги – и они сгинули… Она реально лоханулась! Как можно было так беспечно бросить сумку, когда в комнате полно незнакомых людей… Господи, как же противно…
- Романеция! – негромко окликнула её Ленка. – У тебя хоть какие-то деньги остались, а? Хоть сколько-нибудь?
Марьяна порылась в карманах шубки – двух мятых бумажек едва хватит на проезд до училища и назад, а ведь надо что-то есть… и не только сегодня…
- Ну ты балдося! – покачала головой подруга и полезла в свой кошелёк. – Держи вот… Десятка, больше не могу. Отдашь, когда сможешь.
- Спасибо… Ленк…
- А вообще, скажи своему композитору.
- Не скажу.
- Почему? – изогнула бровь Ленка. – Самое время проверить его на вшивость…
- Потому, что неудобно… Он как раз денег дал.
- Ну и что? – невозмутимо хмыкнула Галанцева.
- У него и так своих проблем хватает. – Марьяна прикрыла глаза: одни угрозы по телефону чего стоят! И всё серьёзно, раз Влад собрался и уехал…
- И от меня тоже… одни проблемы!
- Вот и пусть их решает. Он мужик.
- Да он всё время решает! – буркнула Марьяна. – Я хочу сама хоть одну проблему решить! Сама, понимаешь?
- От балдося… Понимаю…
«В конце концов, несколько дней точно продержусь!» - подумала Марьяна, засовывая драгоценную Ленкину десятку в кошелёк.
В стылом автобусе всю дорогу девушка думала – и нашла даже два решения! Можно ещё у кого-нибудь занять, потом отдаст со стипендии.
Можно позвонить родителям и они сделают перевод на Главпочтамт – так себе вариант, но если припрёт…
В конце концов приедет Влад… Нет! – Марьяна мгновенно отсекла этот вариант. У неё язык не повернётся от стыда! А вдруг он спросит, куда делись деньги, которые он дал? Там было много. Она так и представила недоумённые глаза любимого, его озадаченное «Уже?» - мол, быстро ты растыркала! – нет, нет, ни за что! Влад ничего не знает и не узнает! Не должен! Ещё будет считать её транжирой… или хуже – наивным дитём, неприспособленным к жизни!