И даже Марьяна, находившаяся тогда в сопливом возрасте, подпала под очарование неподкупного, отважного и брутального итальянского «мента» и влюбилась в него, и вздыхала по нему все четыре сезона, пока шёл сериал.
Во многом – благодаря музыке великого Эньо Морриконе…
Но это она поняла намного позднее.
…«Комиссар Каттани» был, конечно же, прекрасно осведомлён о том, какой эффект производит его внешность – и откровенно наслаждался ошеломлением Марьяны.
- Девушка, вы понимаете, что вы – настоящая красавица? – обаятельно улыбнулся он, перебив на полуслове Алёну. – Я совершенно очарован! Наповал!
Марьяна поняла, что стремительно краснеет – слишком откровенно и пристально смотрел ей в глаза этот взрослый мужчина в элегантном сером костюме.
Яркой красавицей она себя не считала, куда там ей до той же Годецкой с её ростом, шпильками и суперфигурой! Да ещё и в простеньких джинсиках и свитерке…
- Кстати, я – Евгений Львович, директор этого филиала! – представился «Каттани», и вокалистка отметила поставленный, мягкий грудной голос мужчины.
Баритон…
- А это моя помощница, Марьяна! – всё же докончила фразу Алёна. – Я привела в нашу команду нового дистрибьютора!
- Не-ет! – сиял загадочной улыбкой Евгений Львович, не отрывая своих глаз от девушки. – Эти шикарные волосы, этот взгляд! Русалка… Не-ет, у меня для очаровательной Марьяны есть предложение поинтереснее…
.
.
...Вот такой он, Евгений Львович...
__________________________
Мои милые читатели! Завтра я сажусь на самолёт (не газпромовский чартер, но тоже норм) – и… меня ждёт московская сцена. (Книга пишется в реале))) Встретимся во вторник, 7 марта! Всем прекрасных выходных!
232. Музыка и Муза
- Так и сказал: ты – «лицо фирмы»? – недоверчиво бормотала Галанцева, раскручивая пузырьки и флаконы и жадно нюхая содержимое. – И вот это вот всё – дал просто так?!
- Ну не просто так, я должна обязательно всем этим пользоваться…
- Охренительная работка!..
- …и присутствовать на показах, они по субботам проходят…
- И что ты там будешь делать? – рассеянно спросила Ленка, благоговейно смазывая кисти рук легчайшей пенкой, полностью поглощённая ощущениями.
- Присутствовать! – смущённо пожала плечами Марьяна. – Рассказывать о своих впечатлениях…
Галанцева сунула нос в очередной флакон и выдохнула:
- Офигистительно…
- Аромат или моя работа? – фыркнула Маряьна.
- Обои!.. Оба!.. – провозгласила Ленка, поднимая на неё восторженно-забалдевшие глаза. – Я тоже так хочу! Романеция, бери меня с собой в следующую субботу, я даже домой не поеду ради такого! Ладно? Ура!!
Последним Марьяна вынула из пакета простенький конвертик без марки.
- …А это чё-о-о?.. Ох ты, они тебе и аванс выдали – за то, что ты кайфовать будешь?! Ну всё, не прощёлкай его теперь, подруга!
- Не прощёлкаю, - улыбнулась Марьяна и стала отсчитывать купюры.
- Уже небось кофточку присмотрела по дороге в общагу? – ухмыльнулась Ленка.
- Если бы! – Марьяна сложила деньги в кошелёк и сунула ноги в тапки. – Пойду долги отдавать! – и, уже оказавшись за дверью, пробормотала: - Ну, и кофточку тоже…
Это было очень приятное чувство – знать, что никаких долгов нет!
.
.
Лёгкость и энергия переполняли Марьяну: поднявшись в шесть утра и умастившись ароматными кремами, студентка приехала в училище к семи и очень продуктивно позанималась; показала неплохие результаты на уроках, в перерыве в студенческой столовой совершенно неприлично объелась, закупилась продуктами, нотами и батарейками для плеера…И даже успела сбегать в соседнее здание Главпочтамта – позвонить родителям.
И Ему. И трубку никто не снял…
«Скорее всего, Влад уже в дороге!» - обнадёживала сама себя девушка, возвращаясь в музыкальное училище.
…И всё же она расстроилась, когда перед хором стало понятно, что и в этот раз репетиция кантаты «Сердце Северной Земли» пройдёт без её автора.
Держа перед собой партию, Марьяна вслушивалась в звучание – и ей казалось, что без Маэстро и концертмейстер играет тускло, и хормейстерша Шахова дирижирует вяло, отчего хор поёт не так воодушевлённо, как по Его жесту… Вокалистка недовольно хмурилась: лентяйки, портить такую музыку!
Когда все разошлись, Марьяна заперлась в классе и, памятуя о том, что «работа – лучшее лекарство», занималась на инструменте до тех пор, пока её не выгнал сторож. Никаких автобусов в начале одиннадцатого было уже не дождаться, и студентка прямо с вахты училища вызвала такси – теперь она могла себе это позволить.