.
Либо Влад тоже ужасно соскучился, либо осознанно сделал всё, чтобы любые мысли, сомнения и страхи начисто вылетели у Марьяны из головы.
Ближе к полуночи, измотанная и совершенно счастливая, девушка отключилась почти мгновенно, крепко прижавшись к своему божеству.
Состояние безмятежного счастья дало трещину утром – в студии.
Влад был не в настроении.
Слушая Марьяну, он то и дело поджимал губы и озабоченно качал головой, но, ничего не говоря, продолжал её распевать.
Зазвонил телефон, и он буквально бросился в кухню и поспешно сорвал трубку:
- Анжелка, ты?
Девушка тут же, подбежав на цыпочках, осторожно выглянула из студии.
- Да, это я звонил твоим ночью. Да, случилось. В общем, расклад такой. Сегодня финал «Новой волны», Прохорова, председатель комиссии, вчера загремела в больницу, срочно понадобился статусный профи. Ангажировали меня, фактически без права отказа, а у меня там вокалистка поёт! Такая вот подстава… Сможешь подъехать пожюрить? Кроме тебя некому, звезда моя.
«Анжелика Фонташ!» – догадалась Марьяна и тут же ревниво засопела: «звезда»!.. «моя»!..
..Выходит, ночью, пока она дрыхла, Влад звонил оперной приме…
…но ведь ради неё, Марьяны!
Она торопливо подавила дурацкую ревность, заставив себя переключиться.
Надо же, как её Маэстро не хочет быть в жюри конкурса! Боится, что никто не поверит в её честную победу – так проигравшие никогда не верят, уж ему-то не знать… И вообще, как будто ученики жюри не могут хорошо петь!
Распереживавшись, вокалистка прошла на кухню и села табурет.
Влад насупленно слушал, прижав трубку плечом к уху, и нервно обминал длинными пальцами сигарету. Фонташ что-то горячо объясняла ему.
- Понял. В общем, если сможешь – воткни в сегодняшний спектакль дублёршу, и подъезжай, пожалуйста… Да, заранее. Жду.
Двадцатиминутный голосовой покой, чай, бутерброды.
- Репетируем, – лаконично обронил Влад, подавая Марьяне микрофон.
Вокалистка запела «По улице моей который год...», прорабатывая каждую ноту и каждый звук, чтобы порадовать своего наставника и любимого. Чтобы увидеть восторг, похожий на тот, что светился в Его глазах этой ночью…
Она пела и ей казалось, что получается лучше, чем вчера на отборочном туре!
Вольский слушал, глядя в пол.
Напряжение висло в воздухе, сгущалось, как едкий сигаретный дым.
Наконец Влад поднял на неё тяжёлый взгляд, в котором не было даже намёка на восторг.
- …Плохо. – без всякого выражения произнёс он.
- Плохо? – растерянно повторила Марьяна. – Почему?
Вольский продолжал смотреть на неё, как на пустое место.
Потом сухо спросил:
- Ты вообще думаешь, о чём поёшь?
- Да…
Его серые глаза превратились в кусочки льда:
- Марьяна, ты меня держишь за идиота?
Девушка со страхом замотала головой:
- Нет, конечно!..
Мужчина устало вздохнул:
- Хорошо… Перефразирую вопрос. О чём ты сейчас думаешь, когда поёшь?
- …
- Тогда я сам скажу! Плевать сейчас тебе на песню, на её смысл, ты снова показываешь мне себя, более того – ты напрямую кокетничаешь со мной! – припечатал Вольский, гневно глядя на вокалистку. – Уже представила себя на сцене, меня – в зале? Приготовилась кайфовать от процесса?
Он попал точно в цель и понял это: Марьяна побагровела до корней волос.
Глаза Маэстро метнули молнии:
- Ты не будешь петь эту песню на конкурсе, который я, возможно, буду судить! – процедил он с нажимом. – Я же тебя первый и выкину, проставлю самые низкие баллы!!