.
Марьяна заморгала, пытаясь согнать слёзы, которые помимо воли набежали в глаза: слишком велика была разница между преподавателем и бесконечно внимательным и нежным мужчиной, каким был Влад с ней в момент близости…
- Зачем ты так? – прошептала она, отвернувшись к колонке: всё же слезинка потянулась по щеке. – Я… когда пою, я не могу не думать о тебе… я же люблю тебя… и каждая песня – она для тебя, понимаешь?!
Закрыв на секунду глаза, Вольский подавил тяжёлый вздох.
Потом, подойдя к девушке, ласково сжал ладонями её вздрагивающие плечи.
- Всё понимаю… - тихо прошептал он, коснувшись губами её макушки. – Всё… Ты даже не представляешь, как сильно я тебя чувствую, маленькая моя… И я страшно благодарен судьбе, что ты вошла в мою жизнь…
Обида мгновенно испарилась, Марьяна сомлела от неожиданной ласки и затеплела признательностью. Захотелось сомкнуть ресницы и откинуть голову ему на плечо, прижаться спиной… Но девушка продолжала сверлить взглядом угловую колонку, стараясь не выдать своего состояния.
- … Иногда мне даже не верится, что такое на самом деле бывает…
- Тогда зачем ты так со мной? – всхлипнула она.
- Затем, Марьяна, что я хочу сделать из тебя профессионала, – мягко развернул её к себе Влад. – Ведь наши цели совпадают?
Девушка подняла голову. Мужчина смотрел ей в глаза ласково и очень серьёзно.
- Конечно, - неуверенно произнесла она, шмыгнув носом.
- Тогда ты должна научиться абстрагироваться от своих собственных чувств ко мне. И от наших отношений – тоже. – увидев в её глазах возмущённый протест, Вольский слегка улыбнулся и терпеливо продолжил: – Мы уже договорились, что в студии – происходит работа, так? Я здесь не твой мужчина – я твой преподаватель. И ты здесь не моя любимая девочка, а моя студентка. И это не игра, Марьяна, я уже устал это повторять… Я ставлю требования, и я буду ставить их дальше, и их будет всё больше! А поблажек – всё меньше.
- Но Влад…
- Это не значит, что в такие моменты я позабыл всё, что есть между нами!.. – опередил он её, нежно погладив по щеке. – Но это – работа.
«Которую ты любишь больше, чем меня!» - подумала расстроенно девушка.
- Марьяна!!
…нет, не подумала – проговорила вслух!
Выпустив девушку из объятий, Вольский сел в своё кресло, устало прикрыв веки, и некоторое время скорбно молчал.
Потом очень спокойно и доброжелательно проговорил:
- Послушай… Если хочешь, Марьяна, я могу снять все требования. В смысле – прекратить вот это вот всё, и мы останемся только в отношениях, как мужчина и женщина…
- Нет!!
Вольский молча протянул ей микрофон.
Довольно усмехнулся, видя, как торопливо и жадно схватила его вокалистка.
Потом подался вперёд, пронзительно глядя ей в лицо:
- Только посмей изменить смысл и подачу песни!