Марьяна вспомнила один из приёмов актёрского мастерства, который показывал ей Влад. Настало время его применить…
И девушка ярко представила Бурковскую с выбитым зубом и цветистым фингалом под глазом.
Непроизвольно расплывшись в мечтательной улыбке, дала вступительный жест.
И фортепиано зазвучало…
Ей поверили! «Влад – гений!» – подумала влюблённо Марьяна.
Девушка даже стала проникаться настроением – музыка Чеснокова действительно была потрясающей! Арпеджио, тремоло и форшлаги в аккомпанементе буквально рисовали картину дивной ночи.
Концертмейстер послушно играла, глядя на дирижирующую Марьяну, которая внутренне ликовала.
Боковым зрением студентка видела, как Инквизиция благосклонно кивает в такт музыке – мол, можешь ведь, когда хочешь!
.
Впрочем, момент успеха был недолгим.
Педагог остановила Марьяну на моменте, когда должен был «запеть» хор. Не взяв первого аккорда, она сбросила руки с клавиш и, развернувшись, подпёрла щеку рукой, глядя на студентку.
- Для какого хора написана данная вещь?
Студентка растерянно моргнула, но Бурковская не дала ей собраться с мыслями:
- Какие типы и виды хоров вы вообще знаете? – прищурилась она.
- Женские, мужские, детские… - с трудом вспомнила Марьяна элементарное.
- Всё?
- Нет! Ещё эти… смешанные! – расправила плечи девушка. – Смешанный хор – это женско-мужской хор, или хор юношей и мальчиков, или женский и детский!
- Слава богу, - закатила глаза Светлана Петровна. – Так для какого хора написана «Ночь»?
- Женского… или детского…
- Так, - кивнула преподавательница. – Почему тогда вы дирижируете так размашисто, словно перед вами находится мужской хор, или, по крайней мере, хор Гостелерадио?
Марьяна виновато нахмурилась. Вообще-то, она ни разу ещё не дирижировала никаким хором, чтобы приноровиться и почувствовать амплитуду размаха… Не было опыта, практики – ну чего её мучить?! Вот правда что – Святая Инквизиция…
- Ты хотя бы как-то, умозрительно, представляешь свой… Свой! – хор? Кому ты даёшь ауфтакт? Ты дирижируешь пустотой! – отчитывала её преподавательница, уже перейдя на ты.
- Может, мне ещё и лицо каждого хориста представить? – буркнула Марьяна, начиная злиться.
- Может! – Светлана Петровна окончательно рассердилась. – Потому, что это определяет твой дирижёрский жест! Кем ты дирижируешь? Кто твои люди? Может быть, это камерный хор, или вокально-хоровой ансамбль? – напирала она. – Сколько у тебя людей?
- Да их здесь вообще нисколько нет! – вскипела Марьяна. – Воображаемый хор! Не знаю я, сколько их тут, по-вашему мнению!!
Бурковская несколько секунд сверлила её злым взглядом и наконец продолжила допрос:
- Минимальное количество певцов в хоровой партии!
- Три! – хмуро выдавила девушка.
- Соответственно, у тебя минимум – сколько человек будет петь эту вещь?
- Девять… - Марьяна проклинала себя за недогадливость.
Хоровая миниатюра была написана трёхголосием. Можно было тупо посчитать! Трёхголосие, и в каждой партии по трое!
- Вот и скорректируйте жест для девяти человек! – снова перешла на «вы» Светлана Петровна, выпрямляясь и кладя руки на клавиатуру.
Марьяна дирижировала, интуитивно соразмеряя высоту и размах жестов. Почти не слыша то, что ей играли Бурковская и концертмейстер. Она уже начала ненавидеть эту «Ночь».
На этот раз удалось продержаться до середины произведения, и музыка вновь оборвалась.
Она снова что-то сделала не то.
- Это не ночь! – скривилась Бурковская, качая головой. – Судя по вашим рукам, вы дирижируете военный марш! У вас гомофонно-гармоническая фактура, четырёхчастная форма! Тесситура, удобная для всех голосов! – у Бурковской только что дым из ноздрей не валил. – Вместо того, чтобы по конкурсам бегать, надо готовиться к специальности, как следует! Почему такой жест?
- Какой?! – Марьяна поняла, ещё секунда – и она позорно разревётся.
- Какая динамика у произведения?!
- Ровная… в основном меццо-форте…
- Верно! – но это нисколько её не смягчило. – Характер звуковедения?
- Плавный…
- Так и жест должен быть соответственный!! – Бурковская поднялась и, подойдя к окну, уставилась на улицу. – Дирижёрские трудности здесь и заключаются в показе пунктирного ритма и плавном движении кисти руки! Ясно вам?!
Марьяна молчала, бессильно опустив руки на пюпитр. Она боролась с подступившими слезами.