- Обязательно! – хихикала поддатая Алиса Дитриховна, даже не догадываясь, какой полный ненависти взгляд сверлил ей затылок. – Ты же дашь мне автограф, Марьяночка?
Больше всего девушке хотелось дать ей изо всех сил по начёсанной башке, но она, как могла, покладисто произнесла:
- Хорошо…
Марьяна увидела мелькнувший в зеркале заднего обзора острый взгляд Влада, и демонстративно опустила ресницы. На языке язвительным ужом вертелся вопрос: а что, заму… точне, замше худотдела позволительно массировать затылок приглашённому композитору? Но она понимала, что последствия подобного поведения могут быть непредсказуемыми, и поэтому молчала, растравляя себя всё больше и больше.
- Марьяна, ты не голодна? – в голосе Влада чувствовалось лёгкое беспокойство.
- Нет, Влад Евгеньевич.
- Ну… всё равно в студии поешь, хотя бы бутерброды.
- Хорошо, Влад Евгеньевич.
- А она мне нравится! – одобрительно произнесла Алиса Дитриховна. – Не то что твоя последняя была, та ещё оторва. Из этой получится толк…
Вольский хмыкнул, продолжая вести машину.
Некоторое время они ехали молча.
А когда до музыкальной студии оставалась буквально пара кварталов, Алиса повернула лицо к Вольскому и, пристально глядя на мужчину, произнесла ужасное. Она, конечно, старалась говорить тихонечко, но Марьяна всё равно прекрасно расслышала томное:
- Потом можем поехать ко мне…
.
- Остановите машину, Влад Евгеньевич!!
Она выкрикнула это прежде, чем успела осознать.
- Зачем? – спокойно поинтересовался Вольский, глядя на девушку через зеркало заднего обзора.
- Я… ноты в училище… в классе оставила! – выпалила Марьяна.
- Мы уже далеко.
- Давайте вернёмся.
- У Алисы Дитриховны мало времени.
- А если сопрут?! – это прозвучало так нервно, что она сама чуть не поверила в эти ноты.
Даже Алиса прониклась, хоть истинная причина нервозности девушки ей и в голову прийти не могла:
- Влад, ну давай вернёмся, пусть сбегает! – пожала она плечами.
В ответ Вольский только прибавил скорость.
- Из студии позвонишь на вахту, приберут твои ноты. – спокойно пояснил он.
«Ну ладно, я тебе там устрою, Лиса-Алиса!» – с ненавистью подумала Марьяна.
В студии Влад быстро включил аппаратуру и торопливо зарядил кассету с распевкой:
- Начинай, – сухо распорядился он. – Мы пока покурим.
- Подожди! – остановила Вольского Алиса.
Подойдя к проигрывателю, она убавила громкость в половину привычной.
Петь сразу стало дискомфортно, и девушка, изо всех сил сохраняя внешнее спокойствие, примолкла и вопросительно посмотрела на своего наставника.
Он лишь с понимающей улыбкой кивнул, давая согласие.
- Я хочу послушать тебя живьём! – успокаивающе пояснила Алиса.
Марьяна обалдело моргнула.
Вот это тётка себя подставила! Такого бреда от «замши» художественно-репертуартного отдела Филармонии она не ожидала услышать! Ну тем лучше!
Еле сдерживая совершенно неприличный гогот, вокалистка повернулась к любимому мужчине:
- Влад Евгеньевич… Она же что, реально думает, что я распеваюсь под фанеру?! – прозвучало это с очень читаемой интонацией: «Она что, совсем тупая?»
Алиса Дитриховна укоризненно покачала головой, поджав губки точь-в-точь, как Бурковская.
Маэстро же был спокоен, как стена.
- Объясняю, - по-учительски наклонил он голову чуть вперёд. – Нужен твой настоящий голос. Иногда у меня спрашивают - у такой-то певицы, или певца – голос хороший? На этот вопрос обычно честно отвечаю, что не знаю, так как не слышал этот голос "живьем", без микрофона. Потому, что фактически микрофон и звукоусиление выступают в роли своего рода "увеличительного стекла" - они увеличивают не только достоинства голоса, но и безжалостно обнажают и подчеркивают недостатки. Ну, и вообще… - он вытащил из кармана сигареты. – Что микрофон может сделать с голосом, с точки зрения точности передачи, нам хорошо известно… Начинай, Марьяна. Но как обычно, с нормальной нагрузкой…
Первый блок распевок девушка добросовестно отработала, второй тоже…
На третьем, благодаря тихо играющему аккомпанементу, в паузах она услышала их голоса. Ни фига Лиса-Алиса её не слушала, ворковала с Маэстро!
Наконец распевка закончилась. Плёнка на кассете доматывалась с лёгким шипом. Марьяна услышала Алискин смешок и мгновенно разозлилась. Кокетничает, гадская тётка!
«Ну, щас я покажу тебе волшебный голос Джельсомино!!» - вскипела девушка, набирая в грудь побольше воздуха.
- Я закончила!!! – резко крикнула она, так, что в кухне отдалось эхо.
Влад мгновенно оказался рядом с ней, испуганный и злой: