Марьяна чуть ли не сама потянула мужчину – так ей нетерпелось высказать ему всё один на один!
Вольский, судя по всему, горел тем же желанием. Втолкнув девушку в комнату звукозаписи, он запер дверь на ключ и развернулся к ней:
- Ты что творишь?..
И в тот же миг едва успел отклониться от пощёчины.
Тут же ловко скрутил разъярённой Марьяне руки за спиной, прижал к себе, попытался завладеть её губами – но получил ощутимый удар в скулу и укус.
- Хватит, котёнок… Работа прежде всего.
- Ты целовал её!! – шипела она, пытаясь царапаться.
- Прекрати!.. Это был дружеский… поцелуй… - Вольский изо всех сил удерживал извивающуюся Марьяну.
- Да-а?! – злилась девушка, не оставляя попыток вырваться. – А что потом, когда вы поедете к ней?! Дружеский секс и дружеские дети?!
- Никуда я не поеду, успокойся! Всё ради тебя… И вообще мы… в общем, мы прощались.
Марьяна на секунду замерла, потом вскинулась с новой силой:
- Классный способ прощания!.. Прижать даму к ширинке!! Видимо, твой фирменный?!..
Ей наконец удалось чувствительно ударить его лбом в грудь.
- Ну, хватит. – разозлился мужчина.
Захватив свободной рукой длинные волосы девушки, сжал их так туго, что Марьяна невольно запрокинула голову и со свистом втянула воздух в лёгкие.
- Я сказал – взять себя в руки! – тихо отчеканил Вольский, глядя в её заблестевшие от слёз глаза. – И спеть «Желаю тебе, Земля моя» так, чтобы даже я влюбился в эту долбаную песню! Поняла?!
И, тихим рывком оттолкнув от себя Марьяну, открыл студийную дверь и отчётливо произнёс в сторону кухни:
- Вокалистка готова!
Подключил микрофон, вложил его в руку девушке, снабдив это действие предупреждающим взглядом, потом сел за пульт и уже более не оборачивался.
Вошедшая Алиса Дитриховна скромненько присела на стульчик при входе:
- Можно начинать.
Марьяну трясло от ненависти к ней – но ровно до того момента, пока не зазвучало вступление.
Хор, трубы и скрипки заполнили студийное пространство, мощная аппаратура заставила его вздрогнуть, и… Марьянина душа перенастроилась, принимая и вбирая в себя всё торжество и ликование музыки. Это уже было! Многократность репетиций дала свой результат, и вокалистка вошла в выученное состояние – помимо воли.
Теперь существовала только она – и песня, каждый звук которой был творением рук Маэстро. Всё, что было до этого момента – растворилось в могучих звуках оркестра. Ликование и восторг захватили сознание, и Марьяна запела…
Когда она очнулась и опустила микрофон, оба смотрели на неё. Вольский – с задумчивой улыбкой, Алиса – по-матерински одобрительно.
- Да! – наконец кивнула она. – Хорошая девочка. И хорошая песня.
- А ты сомневалась, - усмехнулся Вольский, поднимаясь из кресла.
Она смешливо сжала губы и, виляя бёдрами, подошла вплотную к музыканту.
- Я в тебе… - положив руки на его плечи, словно в танце, женщина многозначительно посмотрела ему в глаза. - …Никогда не сомневалась.
У Марьяны внутри вновь появилось место для ненависти. Мужчина, которого она уже привыкла считать своим и только своим, не пошевелился, не отвёл взгляд, продолжая дарить его этой развязной «замше репертуарного отдела».
Бросив микрофон в чемоданчик, она вылетела из студии звукозаписи в кухню, не сумев сдержаться и хлопнула дверью.
Жестоко страдая, уткнулась лбом в оконное стекло, пытаясь унять нервную дрожь. И услышала приглушённый смех женщины, которая по-доброму журила Маэстро:
- Вольский, Вольский, всё тебе мало… Ты зачем ребёнка в себя влюбил, шалопут?
.
- …Влад, я больше так не могу! – задыхаясь от гнева, объявила Марьяна, как только за Алисой закрылась дверь музыкальной студии. – Либо ты прекращаешь так себя вести…
- Поздравляю, моя девочка! – перебил её Вольский, отметая все её эмоции довольным хлопком в ладоши. – Теперь худсовет у нас в кармане!
- Ты меня слышишь, вообще?!
- Конечно! – притянул он её к себе, стиснул, оторвал от пола, закружил. – А вот ты меня – нет! Ты очень понравилась Алисе…
- А по-моему, ей очень понравился ты!! – негодующе прорычала она.
- Ну, это само собой, - хмыкнул Вольский и поморщился, получив пинок в лодыжку.
Видя, что Марьяне не до шуток, он, как мог, аккуратно опустил девушку на пол и торжественно произнёс:
- Считай, ты теперь в официальном списке республиканских артистов.
- Да мне плевать! Ты как себя с ней вёл?!
- Как? – непонимающе поднял брови мужчина.
- Влад!!
- Не орать! – внезапно ударил Вольский по столу ладонью, заставив свою вокалистку смолкнуть.
Потом подставил стул, сел перед Марьяной и, вздохнув, нежно сжал пальчики девушки в своих ладонях. Внимательно глядя на неё снизу вверх, он медленно, с расстановкой, произнёс:
- Я вёл себя, как взрослый, свободный мужчина…
Видя, что девушка собирается что-то сказать, он сжал её ладошки чуть сильнее:
- Помолчи, маленькая. И постарайся понять. До тех пор, пока нельзя обнародовать наши отношения, а нельзя будет ещё долго – я буду вести себя так, как…
- …бабник! – зло подсказала Марьяна.
- …Как вёл себя до этого.
Марьяна протестующе замотала головой, уже не сдерживая слёз.
- Котёнок… - мягко улыбнулся мужчина, по-прежнему глядя на неё снизу. – Я клянусь тебе, это был чистейшей воды флирт, просто флирт…
- Ты её обнимал… А она так вообще тёрлась об тебя! – с отвращением процедила девушка.