- Да боже мой… Алиска – подружка Фонташ… Ничего между нами не было и быть не может, просто она… Она такая сама по себе… Со всеми… Понимаешь?
- Нет!!
Ревность лишала разум логики, Марьяна даже уже не вспомнила предыдущие слова мужчины: «мы прощались...»
Вольский терпеливо вздохнул и, тщательно подбирая слова, пояснил:
- Алиса просто… испытывала на мне действие своих женских чар… Ну, есть такие женщины, им хочется чувствовать себя неотразимой для всех! Вот – вообще для всех! Это им страшно важно! Понимаешь?
Марьяна вытерла слёзы и несмело посмотрела на мужчину.
- Как Наташка? – шмыгнула она носом.
- Да, как Наташка, - кивнул облегчённо Вольский.
- Но она ж по малолетству дурная…
- Поверь, среди взрослых этой дурости тоже достаточно, - улыбался Маэстро Вольский, щурясь. – На струнке женского тщеславия при желании можно сыграть целую симфонию. Алиска тщеславна, и я ей немного подыграл. Для дела.
- Немного?! Ты прижимал её к ширинке!
- О боже мой! – тихонько засмеялся Влад, притягивая девушку к себе на колени, мягко преодолевая её сопротивление. – Ты чудо моё…
Обвив всё ещё насупленную Марьяну руками, он начал тихонько покачиваться на стуле, баюкая её, шепча:
- Моя чистая, невинная девочка… попала в мир циничных дядек и тётек, для которых подобные прикосновения подобны рукопожатию… Понимаю, как это дико звучит для тебя… Ведь прикосновение – это для тебя сокровенно, поэтому ты для меня бесценна… Поверь, девочка, в девяноста процентах случаев это для взрослых уже ничего не значит…
- Мне плевать на проценты… - всхлипнула Марьяна в грудь мужчине. – Я не хочу, чтобы ты их трогал!! – потребовала она яростно.
Потом, помолчав, спросила:
- А что значит – подыграл ей «для дела»? Для какого дела?
- Я же сказал – теперь протеже Маэстро Вольского официально в команде, и не за красивые глаза, а за талант, Алиска разнесёт это по Филармонии, будь уверена. Так что ради твоего голоса мне, уж прости, пришлось потерпеть её приставания…
- Ради моего голоса?!
Влад по-мальчишески озорно улыбнулся.
- В ярости ты звучишь просто великолепно, это я ещё после конкурса понял, когда ты Глорию Гейнор пела…
Марьяна изумлённо посмотрела на мужчину, пытаясь осознать эту многоходовку.
Выходит, Влад вот этим одним ленивым поглаживанием Алискиного бедра, убил сразу нескольких зайцев: подыграл женскому самолюбию этой «важной тётки из худсовета», вызвал в ней лояльность к своей протеже и одновременно, спровоцировав Марьянину ярость, заставил свою вокалистку звучать наилучшим образом?
И это всё ради неё?!
«Офигеть!» - пронеслось внутри с суеверным восторгом.
Девушка вспомнила, как реагировал Вольский на Алискины прикосновения.
Да никак!!
В лучшем случае – вежливо-сдержанно.
Даже когда она прижалась к нему там, у подоконника… Марьяна анализировала их позы и теперь готова была поклясться – эта женщина сама прильнула к нему!
Да, рука Влада находилась ниже её поясницы, на бедре, но при этом лицо мужчины было... устало-безразличным, слишком серьёзным, таким взглядом на любимую женщину не смотрят точно!
Что там они выясняли – неважно! Важно: он – не улыбался, глаза его – не сияли, более того, Влад цинично продолжал курить! А это значит – ему было плевать на её ощущения, приятно-неприятно ей, и целовать он её точно не собирался!
…Уж она-то, Марьяна, знает, как маниакально заботится Влад, чтобы «сигаретное дыхание» даже не коснулось её губ, входу все подручные средства, от зубной пасты и жвачки до шоколадок и мятных горошин «тик-така»!
И когда эта Алиса Дитриховна закинула руки ему за шею, типа пытаясь потанцевать (ни стыда, ни гордости!), Влад ведь тоже не отреагировал – спокойно смотрел на неё и ждал, когда этой важной персоне надоест играть в соблазнение! Ничем не выдал, что ему вообще даже и неприятны её намёки!
И самое главное – Маэстро отверг Алискино приглашение поехать к ней!
- …Ну, что? – тихо спросил мужчина, внимательно следивший за её лицом.
Девушка слезла с его колен и строго одёрнула свитер:
- Я тебя прощаю! – заявила она.
Любимый комично смахнул со лба воображаемый пот, и они оба засмеялись.