Внезапно Вольский взял Марьяну за плечи:
- И прекрати, пожалуйста, этот детский сад во время моей работы с хором. – серьёзно проговорил он. – Что за показное пренебрежение ко мне?
Девушка покраснела.
- Я просто… Очень хотела, чтобы ты посмотрел на меня! А ты ни разочка… - обиженно надула она губы.
- Марьяна, в стенах музучилища я твой педагог. Будешь манкировать – выгоню в коридор.
У неё обиженно дрогнули губы, взгляд метнулся в сторону, и Маэстро шутливо добавил:
- Ладно, не буду выгонять… В угол поставлю!
- Простите-Влад-Евгеньевич-этого-больше-не-повторится.
- Котёнок… - Влад со вздохом ласково притянул её к себе. – Ну, неужели тебе мало того, что мы практически всё время вместе? Тебе мало моих взглядов?
- Мало! – жадно обняла его девушка. – Очень мало! Всегда хочу!!
И тут же почувствовала, как объятия мужчины опасно изменились.
- Всегда хочешь? – он обожал ловить на слове.
- Смотреть в твои глаза! – пролепетала она, уже теряя контроль над сумасшедше забившемся сердцем.
- Ну… тогда – смотри…
.
.
.
Продолжение следует...
241. Останкинские звёзды
Поздно ночью, уже в «Авалоне», Марьяна проснулась от сосущего беспокойства. Несколько минут лежала, перебирая в памяти прошедший, жутко долгий и безумно эмоциональный день, пытаясь понять причину тревоги.
Влад спал рядом, на спине, по-детски закинув руки над головой – и девушка почувствовала, как помимо воли расплывается в счастливой улыбке. Этот невероятный мужчина только что горячо и страстно доказал, заверил и убедил, что принадлежит ей и только ей…
«Очень убедительно убедил!» - хихикнула она про себя, рисуя губами цепочку невесомых поцелуев на плече своего Маэстро, вдыхая бесконечно родной запах его кожи. Теперь девушке все её «подростковые закидоны» казались такими дурацкими! Требование его внимания во время хоровой репетиции… Второй раз уже Влад говорит это старомодное слово – «манкировать».
«Никогда больше не буду манкировать… И вести себя, как дитё!» - вздохнула девушка.
…И ревновать! Хоть тресни – нельзя! Даже эта вон… Дитриховна… поняла, что она втрескана по уши в своего наставника. Безответно, естественно. Ребёнком обозвала! …Хорошо, что не догадалась, какие страсти пылают между Маэстро и его студенткой. Хоть тут они не прокололись…
Марьяна подобрала с пола помятое покрывало и завернулась в него: тревога не отпускала. Что же она забыла? Может, какой-то урок? Хмурясь, девушка дотянулась до сумки и вытащила ежедневник. Открыла календарик – и тихо подпрыгнула от радости.
Ну конечно, сюрприз для любимого! Прошло положенное время с начала её тайного приёма противозачаточных таблеток!
За окном была непроглядная темень. Марьяна бросила взгляд на часы: без пять минут три. Спать оставалось не так уж много, но… Девушка так ярко представила бурный восторг любимого мужчины, когда она скажет, что презервативы больше не нужны! – что не смогла удержаться.
Забравшись к нему под одеяло, она стала тихонечко ласкать спящего мужчину – так, как ему особенно нравилось (она тоже уже успела его узнать!).
Влад проснулся мгновенно и беззвучно рассмеялся:
- Ты что творишь, котёнок…
Марьяна мягко высвободилась и попыталась продолжить свои манипуляции, но любимый так же мягко перехватил её руки, обнял, притянул к себе:
- Давай поспим.
- Влад, но…
- Осталось спать пять часов – этого очень мало для голосовых связок! – категорично прошептал он ей в губы, одновременно проталкивая между их телами одеяло.
- Но я хочу…
- Знаю, - хмыкнул Вольский. – Ты хочешь оставить своему голосу ещё меньше времени на отдых. Как мужчина я очень бы даже за, но как твой препод, вынужден сейчас сказать тебе «нет»! – и с этими словами мужчина ловко развернул Марьяну вместе с одеялом и прижал её к себе спиной, не давая вырваться.
Даже сквозь пышное одеяло девушка чувствовала, что Влад полон желания!
Но увы, Маэстро прекрасно контролировал не только её, но и себя.
«Ну и ладно! – уязвлённая девушка накручивала край одеяла на палец. – Ничего не скажу, ни завтра, ни послезавтра! Вот и пострадай тоже, вредина принципиальная!»
Правда, долго злиться не получилось: он так уютно её устроил, что Марьяна и сама не заметила, как вскоре заснула.
.
И всё-таки они проспали.
Их разбудил даже не будильник – звонок из Республиканской Филармонии, после чего Влад сдёрнул с Марьяны одеяло и буквально затолкал девушку в ванную комнату.
Сборы в бешеном темпе не оставили ни единой возможности обрадовать любимого мужчину сногсшибательной романтической новостью.
Они даже не позавтракали!
«Кажется, Маэстро Вольский облажался!» – думала Марьяна, сдерживая улыбку, глядя, как взъерошенный Влад сердито прыгает по комнате, пытаясь попасть ногой в брючину.
- Сделать тебе кофе? – спросила она.
- Себе сделай! Чай… - грубо бросил он, накидывая пиджак и убегая с расчёской в ванную. – И одевайся! – крикнул уже оттуда.
Электрочайник закипел за минуту, девушка бросила в одну чашку пакетик «Липтона», в другую – две ложки кофе и кубик сахара – желание заботиться о любимом даже в такой ситуации перевешивало всё остальное.
Запах растворимого кофе сводил с ума, казалось, она не пробовала его уже лет сто! – и ей невыносимо хотелось отхлебнуть хотя бы глоточек! Но… Она не позволила себе пойти на поводу своей слабости. Воимя любимого, его сил, которые он в неё вкладывает…
Вторую минуту она посвятила сворачиванию оригами-сердечка из тетрадного листка. Милый пустячок её научили делать ещё «на абитуре» в общежитии… Сложив оригами, Марьяна дунула в отверстие и сердечко расправилось, наполнившись воздухом. Улыбаясь, девушка кокетливо пристроила его рядом с чашкой кофе для Маэстро.
- Ты ещё не одета?! – вернувшийся из ванной, уже причёсанный, свежевыбритый и надушенный Влад готов был вскипеть, как гостиничный чайник.
- Твой кофе…
- Да боже мой, плевать на кофе! – раздражённо процедил сквозь зубы мужчина. – Живо привела себя в порядок, я сказал!
Марьяна со скоростью армейского новобранца стала натягивать одежду.
В этот момент вновь зазвонил телефон.
Влад, закатив глаза, беззвучно выругался и снял трубку.
- Слушаю, Вольский, - проговорил он таким спокойным тоном, что девушка изумлённо уставилась на него, прекратив одеваться. Он свирепо погрозил ей пальцем и отвернулся к окну. – Да, я в курсе. Уже выезжаю, потяните время. Буду через десять минут.
Положив трубку, Маэстро посмотрел на Марьяну посветлевшими от злости глазами:
- Ты ещё не готова?!
- Две минуты, и я готова! – наскоро причесавшись, Марьяна быстро покидала ноты в сумку.
- Одна минута у тебя! – мужчина нервно отхлебнул горячий кофе, потом прикурил сигарету прямо в номере, не открывая окна! – сделал пару затяжек, и… Загасил её прямо в сердечке-оригами, смяв его перед этим в кулаке.
Внутри у Марьяны что-то оборвалось.
- Ну, что ты застыла? Мне же ещё в училище тебя завозить!
- Сама дойду! – огрызнулась девушка, всунув ноги в сапоги и застёгивая шубку.
Её ужасно расстроило смятое и брошенное в мусор сердечко, которое она с такой нежностью складывала для Маэстро, и которое он, кажется, даже не заметил… нет – даже не понял, что перед ним на столе лежало!..
- Я тебе дойду, по морозу… - напялив ей на голову шапочку-ангорку, Влад вытолкнул Марьяну в коридор отеля и торопливо запер дверь их номера.
В машине Вольский посмотрел на часы и окончательно распсиховался, даже ударил ладонью по рулю.:
- Твою ж мать… Тебе придётся поехать со мной, я не успею завезти тебя в училище.
- Влад, да что случилось? - испуганно посмотрела Марьяна на любимого мужчину.
- В Филармонии ждёт Центральное Телевидение, - процедил Влад, выруливая по рыхлому снегу с парковки «Авалона».
- Из Останкино?! – ахнула девушка, моментально простив мужчине и его раздражённый тон, и скомканное тетрадное сердечко…
- А у нас есть другое Центральное Телевидение?!
Марьяна ничего не ответила. Её собственное сердечко прыгало от счастья – она не расстаётся с любимым! И уроки отменяются! И пофиг на этот прогул…
Будни Маэстро Вольского были куда интереснее студенческой жизни!