.
- …Ты останешься в машине.
- Но Влад?!
- Не обсуждается.
- Я хочу посмотреть! Центральное же, блин, Телевидение!!
- Прекрати, Марьяна! Как я тебя объясню остальным?
- Как свою ученицу… Ну Вла-ад!! Ты… Ты мне вообще экскурсию по Филармонии обещал!!
- …Перед первой репетицией с хором, девочка моя, а не сегодня. Не хитри и дай мне собраться с мыслями…
- Ну Влад, ну пожалуйста…
Не отвечая, Вольский торопливо вышел из машины.
- Я есть хочу! – Марьяна вспомнила, как педантично Влад следит за тем, чтобы она, не дай бог, не оставалась голодной. – В Филармонии есть буфет…
На секунду Влад действительно смешался, но только на секунду:
- Посидишь в машине! Дам интервью и поедем завтракать.– сверкнул глазами Вольский и захлопнул дверцу.
- Ну можно я хотя бы в парке рядом погуляю? – жалобно спросила девушка, приопустив стекло.
- Нет. – бросил он, но, увидев возмущённые глаза своей подопечной, снизошёл до пояснения. – Минус двадцать, ну какой парк? Сядь, я сказал!
Девушка с тоской смотрела, как Влад быстрым шагом, практически бегом добежал до служебного входа Филармонии. Но как только он скрылся за дверью, она заёрзала на кожаном сиденьи машины. Противоречивые мысли её раздирали на части.
Ну разве можно упускать шанс посмотреть, как Маэстро Вольский, который всего несколько часов назад нежил её в своих объятиях, даёт интервью телеканалу Останкино?!
Нет, нельзя, он запретил, причём категорично…
Но если зайти в фойе с центрального входа, сделать вид, что изучаешь программу спектаклей.. Там есть такое красивое место на втором этаже, оно прямо создано для съёмок!
Влад её даже не заметит… Она будет вне его поля зрения!
А если даже увидит… Ну не оборвёт же он интервью, чтобы запихать её прямо в машину! …а если оборвёт? Да ну нет, иначе ему придётся объяснять, кто она и что….
Она представила глаза Влада, если попадётся ему – и со вздохом откинулась на спинку сиденья. Расслабилась, закрыла глаза, замедлила дыхание. Сказано же: нельзя.
А ведь там наверняка целая съёмочная команда Останкино…
Эта мысль стала последней каплей и спусковым крючком одновременно.
Где-то очень глубоко внутри всё же её подтачивал червячок обиды – и за категоричный тон любимого мужчины, за его утреннюю сердитость и смятое романтическое оригами, и за… чрезмерное самообладание минувшей ночью… Всё это плюс желание увидеть съёмочную группу телеканала Останкино вылилось в странный, неосознавемый протест.
С отчаянной решимостью Марьяна выпрыгнула из машины в рыхлый снег и захлопнула дверь, отрезав себе все пути назад.
Она, в конце концов, взрослый человек, и сама вправе решать, где ей быть!!