Девушка пробралась ещё ближе и теперь ещё и видела своего Маэстро – и с наслаждением смотрела, прячась за плечи впереди стоящих.
Влад говорил негромко, почти не артикулируя, но благодаря безупречной дикции было слышно каждое слово.
- …Используются новейшие технологии и материалы, чтобы обеспечить не только отличное звучание, но и максимальный комфорт для слушателей…
Зайцева спросила что-то ещё, и важный дядька справа от Влада хвастливо вклинился в разговор:
- Республиканская Филармония явлется главным культурным центром, содействуя развитию и популяризации музыкальных жанров! Мы объединяем музыкальное сообщество и слушателей, популяризируя произведения разных жанров и эпох… Поэтому для сохранения и продвижения классического и эстрадного искусства у нас проходят такие мероприятия, как грядущий Юбилейный концерт, где выступят самые лучшие представители…
В этот момент какая-то тётка сзади подалась вперёд, кто-то кого-то толкнул, и девушка оказалась в первом ряду «любопытствующих», прямо за спиной у Зайцевой. Фактически, перед интервьюируемыми…
Перед Владом.
Который её, конечно же, увидел – крупные выразительные глаза мужчины на миг раскрылись ещё больше, губы дрогнули… Но в ту же секунду он перевёл ясный взгляд на звёздную корреспондентку, которая как раз адресовала ему очередной витиеватый вопрос:
- …А об этом лучше всего расскажет тот, чьё произведение торжественно откроет Юбилейный концерт – один из известнейших в Республике музыкантов, лауреат многочисленных премий, композитор и аранжировщик Влад Вольский!
И сунула микрофон под нос Маэстро.
- Кантату «Сердце северной земли» я написал именно к юбилею Республики. – с некоторым трудом проговорил Вольский, старательно глядя на московскую звезду.
Но Марьяна чувствовала, что его мысли далеки от интервью, хоть внешне этого и не было заметно.
Однако, Маэстро тут же овладел собой. С обаятельной полуулыбкой он рассказал про то, что сольную партию будет исполнять знаменитая Анжелика Фонташ, вкратце обрисовал работу с хорами и оркестром, его речь текла, как горный ручеёк.
Но когда в секундной паузе их взгляды столкнулись, холод просвистел по спине Марьяны. Девушка поняла: «лауреат премий и композитор» разозлён не на шутку.
Ещё больше это понимание усилилось, когда Ирина Зайцева стала брать интервью у третьего важного дядьки, какого-то чиновника, а Влад уже неотрывно и холодно смотрел своей вокалистке в глаза.
- Значение подобного рода мероприятий в культурной жизни Республики неоценимо! – продолжал распинаться перед камерой мужчина. – Это и пропаганда ценностей музыкального искусства, и доступность профессионльной музыки как для массовой аудитории, так и для творческой элиты. А это очень важно на современном этапе, в условиях адаптации к реалиям нового рынка! Ведь мы теперь конкурируем с другими видами зрелищных мероприятий, и со сферой развлечений в целом…
Влад внезапно прекратил вымораживать Марьяну взглядом и повернулся к чиновнику, потом скрестил руки на камеру, останавливая процесс.
Оператор отлип от видоискателя, Зайцева озадаченно опустила микрофон.
- Ты что несёшь? – тихо и раздражённо поинтересовался Вольский у собеседника.
- В каком смысле? – нагнул голову тот.
- Какая ещё сфера развлечений?
- Дак… Хлеба и зрелищ, как говорили древние! – натужно улыбнулся чиновник. – То бишь, развлечений…
- Развлечения – в казино и стриптизе! Вы там, наверху, совсем офонарели? Патрицием себя вообразил? Это, вообще-то, юбилей Республики! – катнул желваками Вольский.
Зайцева тут же вклинилась между мужчинами:
- Господа, спокойно! Спокойно! – обращалась она с улыбкой к одному и другому. – Не волнуйтесь, в эфир это не пойдёт…
Она сделала знак оператору и тот выключил камеру.
- Да что я сказал такого? – петушился чиновник, игнорируя телезвезду.
- Ты приравнял зрителей концертов к плебсу!
- Я?!
Вольский шумно вздохнул и заговорил:
- Хлеба и зрелищ – сказал древнеримский поэт-сатирик, когда высмеивал упадок Рима. Уже тогда политики удерживали власть бесплатной раздачей хлеба, пускали бесплатно народ на дорогостоящие бои. Располагали к себе электорат… Ничего не изменилось, правда? Так вот, для бесплатных раздач пекли самый плохой, чёрный хлеб – для плебса.
Немногочисленные любопытствующие оживлённо запереговаривались. А Марьяна смотрела на Маэстро с безмолвным восторгом.
- Я совсем не это имел ввиду… - залопотал чиновник, растерянно оглядываясь на Зайцеву и маленькую толпу зевак.
- Так, харе базарить не в тему! – грубовато оборвала мужчин корреспондентка тоном, совершенно не соответствующим телеимиджу. Профессиональная очаровательность с неё слетела. – У меня новости, а не программа «Что? Где? Когда?», ясно? Если надо перекурить – давайте, и доснимем уже, нам ещё в Гороно ехать!
«Ни фига себе, какая она в жизни…» - разочарованно подумалось Марьяне.
- Ну так чё, покурим?
- Доснимем! – тут же вставил Вольский, и оператор снова включил камеру.
Ирина Зайцева изменилась мгновенно.
- И давайте вернёмся к нашей теме! – лучезарно улыбнулась она, потом снова обратилась к Владу. – Как любое творческое заведение, Филармония полна собственных историй и слухов. Это правда, что Юбилейный концерт откроет для нас новые имена? Не без вашей помощи, Маэстро? – лукаво наморщила она носик.
У девушки душа убежала даже не в пятки, а куда-то дальше, под потёртый филармонический паркет: Влад повернул голову и коротко посмотрел на Марьяну. Потом вновь перевёл взгляд на корреспондентку и, пожав плечами, спокойно ответил:
- Нет.