- Бл.дь! – расстроенно уронила руку с микрофоном Зайцева. – А мне говорили, что ты профи.
Вольский напряжённо смотрел вслед убегающей по лестнице Марьяне.
- Алё, гараж!
Очнувшись, музыкант вздрогнул и уставился на разозлённую репортёршу.
- …Чё, трудно было насочинять в камеру какой-то сентиметальной хрени? Композитор…
Вольский вдруг взял Зайцеву за свободную руку, и, не обращая внимания на хихиканье и возгласы посторонних, прикоснулся губами к её пальцам, за секунду лишив её мужиковатости и агрессии. Усмехнулся, глядя в глаза обескураженной женщине:
- Перезапишем.
Только добежав до машины, Марьяна дала волю эмоциям. Забралась в салон и разревелась, как ребёнок – снять её с концерта было слишком жестоко! Такое наказание за самовольный поступок (да что за поступок – просто не стала сидеть в машине!) казалось ей несоразмерным.
Да и ещё… Чего там скрывать! Она-то подумала, что Маэстро Влад Вольский сейчас вытянет её на камеру, представит, как «новое имя», свою вокалистку, красиво анонсирует её дебют, а он…
Вот почему он готовил дублёршу!! Теперь на Юбилейном концерте будет петь Гелла, которой это нафиг не сдалось!!
…Но, главное, – за что?! За то, что покинула машину? Ну да, для Влада интервью – это часть его работы, причём работы важной, раз он пулей вылетел из постели и даже плюнул на её прогул… но она же тихонечко рядом стояла всего лишь!
Права была Гелла, когда по пьянке разоткровенничалась с ней на квартирнике: Влад – просто деспот, когда дело касается работы.
К приходу Маэстро девушка уже смогла более-менее взять себя в руки и сидела, сжав губы, демонстративно уткнувшись в тетрадку по сольфеджио. Когда Вольский открыл дверь и сел за руль, она даже не шелохнулась – только слегка побелели пальцы, сжавшие тетрадь.
Заводя машину, мужчина окинул девушку быстрым внимательным взглядом. От него не укрылись следы её недвних слёз. Расстроена, напугана, разозлена, но держится изо всех сил.
Он на секунду повернул голову, делая вид, что смотрит в боковое зеркало и давя одобрительную усмешку. Затем произнёс, спокойно, как ни в чём не бывало:
- Теперь завтрак – и в училище.
Вихляя на нечищенной дороге в развалах порыжевшего снега, чёрная Волга с трудом выбралась на центральный проспект и набрала скорость.
Минут десять в салоне стояла тишина.
- Ты держишь ноты вверх ногами. – сухо заметил Вольский, глядя вперёд.
Марьяна хлопнула тетрадью по коленям:
- Ну за что?!
Он посмотрел на девушку долгим взглядом и вновь устремил его на дорогу.
- Влад!!
- Ты всё понимаешь.
- Я всего лишь! Хотела! Посмотреть на съёмки!!
- Сбавь тон, Марьяна.
- …Это что, блин, преступление?! - выходила из себя девушка. – Это стоит того, чтобы ломать всю нашу работу?!
- Я сказал – сбавь тон! – тихо рыкнул Вольский, уловив в её голосе истерические нотки.
Девушка сжала губы и набычилась.
- Вот и спроси у себя, - проговорил Влад уже нормальным голосом. – Стоило ли твоё мимолётное любопытство того, чтобы ломать мою работу?
- Да что такого я сделала?! – ахнула девушка.
- То же, что и всегда. Ты систематически игнорируешь мои просьбы.
- Просьбы? – саркастично прошипела Марьяна. – Или, может, приказания? Нет – повеления!! – не удержалась, сорвалась на крик.
- Сбавь тон – побереги связки! – предостерегающе снова глянул на неё Влад.
- Для чего?! – ядовито процедила она.
- В смысле? – дёрнул бровью мужчина, изо всех сил удерживая маску индифферентности.
- Для чего мне их беречь? Я же всё равно не пою в концерте!!
- Поёшь.
Марьяна опешила, подавившись заготовленной гневной репликой про деспота.
На несколько минут мысли вообще рассыпались – она лишь моргала, рассматривая непроницаемое лицо своего наставника.
Она будет петь в этом концерте!! Выходит, Влад ради воспитательного эффекта солгал в камеру?! Или речь шла вообще не о ней?! Нет, о ней – он же смотрел прямо на неё… Что вообще это было?! Выходит, она опять поспешила с выводами?!
Вольский остановил машину у кафе, вышел, помог выбраться растерянной девушке:
- Завтрак, моя девочка. И на уроки. – тон его был почти тёплым.
Маэстро пропустил в двери девушку, придвинул стул, принёс поднос с едой.