- Уже проживаю, - невесело усмехнулась Марьяна. – Сегодня приду…
- Та-ак… - недобро прищурилась Ленка, скрещивая руки на груди.
В этот момент прозвенел звонок.
- Психология щас у тебя? – Галанцева посмотрела на часы и отодвинулась, уступая ей дорогу. – У меня спец. Когда заканчиваешь?
- Поздно. И потом на репетицию…
- Когда в общаге ждать?
- Наверное, к восьми…
- Тока попробуй не прийти! – поднесла кулак к её носу подруга.
Тоска навалилась не сразу.
Она подступала исподволь, по капле – куда ни падал взгляд, всюду Марьяне чудился Влад, его силуэт, ускользающий на грани бокового зрения.
На уроке вдруг возникло чёткое ощущение, что сейчас откроется дверь, и Маэстро Вольский вызовет её из класса по какому-нибудь вопросу…
Потом на перемене ей почудилось, что Маэстро только что шагнул на боковую лестницу… Марьяна с трудом сдержалась, чтобы не подбежать и удостовериться, но вовремя напомнила себе: Влад сейчас в Филармонии!
Она вспоминала их только что произошедший разговор, и как подчёркнуто отчуждённо-вежливо простился с ней Влад, и чем больше она прокручивала этот момент, тем больше ей казалось его отчуждение…
Учебный день прошёл в каком-то анабиозе.
Её тело сидело за партой, а душа была далеко... Студентка болтала с однокурсниками, её даже спрашивали на уроках, и она отвечала – на полном автопилоте, даже слегка удивляясь, что её ответы педагоги находили удовлетворительными.
Марьяна ждала только одного – когда после занятий доедет в музыкальную студию и увидит Влада.
В этом состоянии её после последнего урока поймала выходящая из кабинета администрации комендантша общежития.
- А-а-а, Романова! – низенькая, крепко сбитая женщина бесцеремонно развернула её к себе за рукав. – Нашлась! А ну-ка пошли! – и потянула её снова к директорской двери.
Марьяна в своём обмякшем состоянии сначала даже не поняла, кто она – безропотно потащилась за ней, вяло пытаясь высвободить рукав.
- Вот, Денис Родионович, только что говорили! – бросила она, вытолкнув девушку перед директорским столом. – И этой тоже не было больше двух недель!
Марьяна увидела румяное лицо директора, а сбоку от него… На миг ей стало плохо. С края стола сидела и хищно смотрела на неё Бурковская.
- А это моя! – произнесла она с чувством. – Значит, две недели? Надо же, как интересно… Романова, вы ничего не хотите объяснить?
- Что именно? – тупо спросила Марьяна.
- Мы, вообще-то, несём ответственность за вас перед вашими родителями! – отчеканила она. – Я лично несу, как ваш классный руководитель! Так что потрудитесь объяснить, где вы проживали всё это время! И с кем! – добавила она таким азартным тоном любительницы сплетен, что Марьяна слегка разозлилась.
- Я, вообще-то, совершеннолетняя… - начала она, но Светлана Петровна хлопнула ладошкой по полировке стола:
- Это не имеет значения! Вы студентка музыкального училища, и пока вы здесь… числитесь… - она осознанно выбрала именно это слово. - …я несу ответственность за вас!
«Да пошла ты!» - подумала девушка, а в ответ пожала плечами:
- Ну, у подруги, и что?
- Знаем мы ваших… «подруг»! – последнее слово Бурковская буквально выплюнула, всем своим видом показывая, кем она считает Марьяну.
- Подождите, Светлана Петровна, - с неудовольствием глянул на неё Самсонов – Где и с кем, это её личное, так сказать, дело, я так понял, Романова не после девятого класса поступила, после одиннадцатого…
- Да, - подтвердила девушка.
- Но в общежитии вы не проживаете?..
- Как выяснилость, нет! – встряла комендантша. – А мне фиктивные жильцы уже вот где! – чиркнула она коротеньким указательным пальцем по горлу. – У нас из-за них уплотнение; студенты на втором-третьем этажах по четыре человека живут, а её койка свободная, а мне опять выговор со штрафом!
Марьяна заметила, что Бурковская смотрит на неё с явным злорадством, и разозлилась ещё больше.
- А может, «уплотнение» происходит из-за того, что на втором этаже вы часть крыла отдали под гостиничные номера? – ляпнула она, глянув на комендантшу.
Внезапно с той слетела вся стервозность.