.
Продолжение следует...
243. Новая соседка
Марьяна, зло сметавшая с пола стеклянные осколки, уже набрала воздух, чтобы проорать «Пошёл на фиг!!» - в том, что это был Алексей, она ни грамма не сомневалась – но… передумала.
Её Маэстро так бы точно не поступил.
В конце концов парень не виноват в том, что Граф живёт в комнате напротив на четвёртом этаже, и злая и весёлая Ленка неслась именно к нему, в такой вот момент… Поэтому студентка стиснула зубы и молча продолжила уборку.
В «Авалоне» они бы сейчас ужинали, прямо в золотистом их номере, и, может быть, потом Влад сделал бы ей ларингеальный массаж…
Стук повторился – вкрадчивый, но такой же настойчивый.
Марьяна подошла к двери и отчеканила ледяным тоном:
- Лёш, иди куда шёл, пожалуйста.
- Так я к тебе шёл! – громко прошептал он, приложив губы к просвету между дверью и косяком, и от этого словно находился рядом.
- Теперь иди к себе.
- Нет, принцесса! – было слышно: он улыбался. – Я должен убедиться, что с тобой всё в порядке.
- Я в порядке.
- Не уверен! Ты такой фейерверк в коридоре устроила, что…
Он поскрёбся в дверь:
- Да ладно тебе, открой… просто поболтаем… Я страшно скучал.
- Ал, я прошу: иди к себе!
- Я понял, - хмыкнул парень по ту сторону двери. – Ты меня боишься.
- Ещё чего! – Марьяна двумя поворотами ключа сердито открыла замок и толкнула дверь.
Ал сиял на пороге, как начищенный самовар, пожирая её своими тёмными и блестящими арабскими глазами, в которых уже прыгали шальные искры.
- Можно войти?
Буркнув что-то неразборчиво-сердитое, девушка принялась орудовать веником дальше. Парень шагнул в комнату и обрадованно присвистнул, глядя на кучу осколков:
- По ходу, Ленка не гнала…
- Я не знаю, что там тебе наплела Галанцева, но это – враньё!
- Разумеется! – с готовностью кивнул он. – Помогу? – и потянулся к венику, задев её запястье.
- Так! – предупреждающе сверкнула глазами девушка, выпрямляясь.
Аладдин вмиг отступил назад, глядя на неё с почти религиозным обожанием:
- Господи, как же я рад тебя видеть!
- Что она тебе наплела? – строго спросила Марьяна.
- Ничего!
- Не врать! – потребовала девушка, глядя в упор на парня.
Она с удивлением прислушиваясь к себе. Это не её интонации, не её взгляд… Это повадки Вольского, которые неожиданно проступили в ней! Ощущения страшно понравились: Маэстро словно был с ней, в ней, внутри её сердца…
И главное, оно работало!
Алексей неловко признался:
- Ну… Она взяла меня за шиворот, подтолкнула к дверям и сказала, что ты теперь свободна, так что у меня появился реальный шанс! – шагнув в «прихожку», парень опустился на стул и кротко посмотрел на неё снизу. – Он ведь появился, принцесса?
- Нет!!
.
Всю ночь Марьяна слушала голос любимого – чудесная песня, посвящённая лично ей, в которой Влад называл её своей бесценной тайной, – пролила живительный бальзам на расстроенную душу и давала надежду, что Ленкины слова про «слив» - бред её больной фантазии и стереотипного мышления.
«Невозможно написать такое без любви!» – думала девушка, вслушиваясь в родной голос и не замечая, как по вискам стекают слезинки – счастья и тоски одновременно…
С утра в дверь застучали – громко и требовательно, можно сказать – задубасили.
С нехорошим предчувствием обе студентки «подорвались» с постелей и спешно оделись.
- Млин, какой козёл дубасит? Ща урою! – ругалась басом Галанцева. – Начало седьмого…
Она открыла дверь, и сердце Марьяны упало вниз: на пороге стояла ухмыляющаяся комендантша.
- Проснулись? Наконец-то! – гаркнула она, и скомандовала кому-то: – Заносите!