Два дюжих парня неуклюже, с грохотом, стали протискивать в дверной проём несуразную железную раскоряку – спросонья девушка не сообразила, что это, просто попятилась назад.
- Третья кровать? – возмутилась Ленка.
- Получите – распишитесь! – сварливо отчеканила комендант. – А то расположились тут вдвоём в четырёхместке»»! Не сильно ли жирно?!
- Млин, да куда тут её ставить? – ерепенилась Галанцева: студентки уже обжили пространство «на двоих».
Комендантша дала отмашку «грузчикам» и ушла, не удостоив её ответом.
Ленка с досадой глянула на Марьяну:
- Ну чё, правдивая моя Романеция? Доборолась? А ведь я ей, козлихе, ещё на «абитуре» взятку всучила, чтоб она не селила к нам никого больше…
В их комнате было действительно по-домашнему уютно, если не обращать внимания на казённые покрывала и обшарпанную мебель: занавеска и поставленные друг на друга тумбочки отделяли «кухонную часть» от «спальни».
В самом начале учёбы девочки за свои деньги покрасили обшарпанный пол и поклеили свежие обои – белые в жёлтый узор вместо унылых и выцветших грязно-зелёных, отмыли и покрасили белой краской подоконник и рамы…
У них было очень уютно!
Для «четырёхместок» это была невообразимая роскошь; стандартно в «четырёшке» ютились по периметру две пары кроватей с полагающимися к ним узкими тумбочками, и общий стол с двумя-тремя стульями. Свободные два квадратных метра в центре комнаты от тесноты не спасали; видимо, предполагалось, что студенты при своём напряжённом графике будут приходить в общежитие только помыться и переночевать…
И теперь третья кровать с провисшей панцирной сеткой, которую парни бросили прямо посередине комнаты, уродски ломала всё.
- Ленк, ну прости… - Марьяна готова была надавать самой себе по голове.
- Ладно, - примирительно пихнула её вбок Ленка. – Понятно же, что эта козлиха из мести нам кровать со склада спихнула, в середине года какие студенты, блин, откуда… Так что – не плюй в колодец: вылетит – не поймаешь!
- Чего?
- За базаром следи в следующий раз…
- Давай разберём её и поставим к стенке боком, за мою кровать, как спинка будет, - предложила Марьяна.
- Нельзя! – ухмыльнулась Ленка. – Так многие умники хотели схитрить, но правилами проживания запрещено… Иди чайник ставь, в училу пора.
- Ленк, прости…
- Проехали.
Марьяна взяла их пузатого эмалированного «зверя», открыла дверь и, ойкнув, остановилась: она чуть не столкнулась с полосатым матрацем, свёрнутым в рулон, который обнимали две пухленькие ручки с обгрызенными ногтями.
- Здрасьте… - вежливо прошептал матрац. – Меня к вам подселили… Меня Люда зовут…
- Заходи, Люда, - обречённо ответила ей в тон Ленка.
Она неуклюже шагнула через порог и чуть не растянулась, зацепив рулоном дверной косяк. Марьяна, подхватив чайник, прижалась к вешалке, Ленка поймала матрац и бросила его на кровать и они, наконец, рассмотрели новую соседку.
Перед ними стояла низенькая толстушечка, с крепкой головой на короткой шее, из-за чего казалось, что она застенчиво приподняла плечи. Ни грамма косметики, толстые очки. Коротковатые волосы убраны в низкий хвост, а из-под шерстяной юбки виднелись тёплые, собранные на коленках, гамаши.
Ленка и Марьяна переглянулись с понимающими улыбками: мамина доча.
- Значит так! – стала разъяснять Галанцева на правах старшей по возрасту. – Меня звать Елена, это – Марьяна. Она дирижёрка, я пианистка. Мебель переставим после уроков, тумбочку выделим, место в шкафу найдём.
Марьяна почувствовала, как расплывается улыбке – всё то же самое она слышала от Ленки в первую их встречу.
- Уборка по очереди! – сурово продолжала вещать та. – Не пьём, не курим. Если ты куришь – курилка у туалета. В комнате – нельзя!
- Нет, нет, что вы, не курю! – испуганно заверила Люда, и Марьяна чуть не заржала – её реакция в начале года была точно такая же.
Ленка широко улыбнулась:
- Ясно, вторая ромашка на мою голову.
- Чё-ё? – возмущённо сверкнула глазами Марьяна, и Галанцева заржала:
- А-а, ну да, ты-то уже не ромашка, ты уже – ух! Матёрая! Топай ставь чайник давай! – и добродушно щёлкнула её по затылку.
Выходя, девушка услышала вежливый тонкий голосок Люды:
- Что значит «ромашка»?
«Неужели я была такая же наивняха?» - хихикала про себя Марьяна, чувствуя, как за эти полгода она изменилась и повзрослела. Даже не за полгода – за последние два месяца, с тех пор, как в её жизнь вошёл Он… Маэстро… Перевернувший всю её жизнь!
Сладкая тоска стиснула её сердце. «Сегодня же хор! Надо скорей в училище!» - подумала она и вздрогнула, когда обожающий шёпот коснулся волос на затылке:
- Доброе утро, принцесса…
Девушка сердито обернулась:
- Я же вчера сказала!
Он стоял вплотную, пряча руки за спиной, загадочно улыбаясь.
- Цветы? – хмурилась девушка. – Ты эти свои донжуанские штучки кончай! – бахнула она на электроплиту полный чайник.
На этих словах в кухню вошли какие-то девчонки, неся к плите кастрюльки, захихикали, но Алладин игнорировал их появление, не сводя взгляда с Марьяны.
- Никаких штучек, никаких цветов! – тёмные глаза с зелёными крапинами просто лучились юношеским азартом. – Всего лишь десертик! – и ловким движением фокусника он вынул из-за спины два стаканчика мороженого. – Тебе и Ленке. У Дюши с окна конфисковал…
- Мальцев, отдай лучше нам мороженку! – захихикали девчонки. – Она ж поёт, ты чо!
- Они правы, мне нельзя холодное, - пожала плечами Марьяна.
- В кофе растопите! – не сдавался парень.
- Спасибо, Лёш. Я больше не пью кофе! – сухо усмехнулась Марьяна.
- Вам, принцессам, трудно угодить! – шутливо посетовал Ал. – В кино, так понимаю, ты тоже больше не ходишь?
«Я его по видаку смотрю!» - подумала смешливо девушка, но благоразумно промолчала.
- Мы, мы ходим! – кокетничали с парнем девчонки. – Выбирай, Лёшик, она или я! Можешь даже двоих пригласить, мы не против!
- Я подумаю! – кивнул им юноша и снова обернулся к Марьяне. – А хочешь горячую ватрушку к чаю? Ирка с первого этажа угостила Дюшу, целый пакет дала! Вкуснючие! С повидлом. На двоих принесу! – торопливо добавил он.
- На троих тогда уж! – вздохнула Марьяна.
Живя в «Авалоне» под крылышком Маэстро, она привыкла к заказным ресторанным блюдам, и ей совершенно не хотелось возиться в такую рань со стряпнёй, да на общей кухне…
- Почему на троих? – притормозил на скаку парень, уже готовый радостно полететь за угощением.
- Потому, что к нам только что подселили ещё одну… даже не знаю, с какого она отделения.
- В смысле «подселили»? В смысле «только что»? В середине года, в семь утра? – возмутился Ал. – Коменда чо, совсем с катушек съехала?
- Ну… - девушка помялась. – Это… Я вчера круто подставила её перед директором… Точнее, она на меня докладную накатала, что я не проживаю в общаге… А я…