.
Зато Аладдин летал от счастья, словно на ковре-самолёте!
Каждую перемену он находил повод оказаться или около Марьяны, или неподалёку. Придержал для неё место в училищной столовой.
Уселся репетировать со своим аккордеоном на третьем этаже, у входа на лестницу – где обычно студенты ждали преподавателя. Конечно же, не обошлось без виртуозных импровизаций на знаменитую тему из диснеевского мультика «Аладдин», на который они ходили в начале зимы…
Подложил девушке в пакет шоколадку и маленькое яблочко, пока она отлучилась в туалет.
И это только усиливало тоску по Владу… Марьяну даже не волновали хихиканье и подколки девчонок. Все эти минуты, часы она ждала только одного: хора, который шёл четвёртым и пятым часом после теоретических занятий.
Когда Вольский наконец вошёл в хоровой класс, привычно под аплодисменты поздоровавшись сразу со всеми кивком головы, Марьяна сомлела от счастья.
Он поставил на пюпитр ноты, своей кантаты, собрал жестом внимание хора… И её прижало ощущение пустоты. Нет, не так. Она почувствовала себя пустым местом. Дирижируя, Влад пару раз глянул и на неё – как на одну из многих…
Вскользь.
Это было больно!!
…Ещё через пару минут девушка поклялась себе не ловить его взгляд, пела, выпрямившись до боли в спине, старательно глядя в ноты, хотя партию первых альтов знала уже наизусть. Боковым зрением она видела только его взлетающие руки – и помимо воли вспоминала, какими восхитительно нежными они могут быть…
В перерыве Маэстро удостоил её, проходя к дверям на перекур, одной единственной фразы: «Репетиция по расписанию». Всё!!
К концу второго часа Марьяна была морально опустошена. Влад закончил работу, собрал партии, торопливо попрощался и вышел, озабоченно посмотрев на часы.
Из мрачных мыслей девушку вырвал гомон – хористки что-то возбуждённо обсуждали, собирая вещи. Она непонимающе озиралась, пока Краева не хлопнула её по плечу:
- Романова, не тормози, бежим, пока ещё одну хоровую пару не назначили на замену!
Оказывается, она даже не услышала объявление Шаховой, что два их последних урока отменили: сольфеджистка заболела.
- Ты чего такая стеклянная? – пригляделась к ней Настька. – Тебе плохо?
- Устала, - буркнула Марьяна.
- Во-от, надо отдыхать! Мы в общагу! Щас по Оплеснина по одиночке лучше не ходить! Ты с нами? – она посмотрела за Марьянино плечо и расплылась в улыбке. – А, по ходу нет! Вон, твой прынц тебя караулит…
В дверях маячил улыбающийся Аладдин.
- Я с вами! – сердито отрезала девушка.
Идя по утоптанной дорожке со стайкой девчонок, Марьяна вычисляла: два часа свободных, плюс два часа до репетиции в музыкальной студии – она как раз успеет навести в вещах порядок – что-то простирнуть, перебрать…
По пути студентки «зарулили» в продуктовый магазин, где как раз выбросили «ножки Буша». Девушки предвкушали настоящий пир – с жареной картошкой и курятиной. Кто-то предусмотрительно покупал горячительное. Марьяна поддалась общему настроению и тоже взяла два замороженных пухлых окорочка.
В общагу с Галанцевой они зашли одновременно – Ленка как раз шла с почты. Поднявшись к себе на пятый этаж, подруги обнаружили незапертую комнату. Значит, новая соседка пришла с учёбы раньше их.
Открыв дверь, обе остолбенели.
- Ни хрена себе сюрприз… - только и смогла сказать Ленка.