Они молча рассматривали доступное взгляду пространство.
То, что это их комната, они опознали только по некоторым своим вещам.
В их отсутствие была сделана перестановка.
Теперь около дверей «кухня-прихожая» выглядела иначе. Стол поменял расположение и был застелен аккуратной белой клеёнкой. Отдраенная крохотная плитка с единственной конфоркой , стоявшая на нём, сияла, как новая – студентки готовили на ней редко, слабовато она грела – но держали «на всякий пожарный». Вилки-ложки в банке из-под майонеза были сложены одна в одну.
Хозяйственную часть комнаты отделяла плотная занавеска с кружевными рюшками.
Раздевшись – их верхняя одежда висела теперь на плечиках – слегка ошарашенные девушки переобулись в тапочки, аккуратно стоявшие на вручную связаном из полосок ткани ковричке под вешалкой, и прошли по чисто вымытому полу.
Марьяна отдёрнула занавеску в «спальную» часть и снова застыла. За спиной раздалось задумчивое Ленкино:
- Бля-а-а…
Ещё непросохший пол был застелен тонким общажным покрывалом, которое они свистнули ещё на «абитуре» и до сих пор валявшимся в одном из шкафчиков.
Их кровати стояли как обычно, вдоль стен, а третья – Людина – втиснулась между ними перемычкой вдоль окна. Это было логично, чтобы оставить свободную середину, но… все три кровати были перезастелены без единой складочки, по линеечке.
«Наверное, даже в армии так идеально койки не заправляют…» – подумала Марьяна.
Бардак на подоконнике исчез – их косметика, шарфики, какие-то девочковые мелочи – были аккуратно сложены, круглое зеркало на подставке – вымыто.
Даже ватные «бэ-ушные» коврики с аляповатыми оленями и русалками, которые девушки купили по дешёвке на рынке и повесили у кроватей, чтобы не мёрзнуть от стен, словно стали свежее.
- Галанц… - потрясённо пробормотала Марьяна. – Нас не было всего-то полдня…
- Охренеть! – подтвердила она, медленно поворачиваясь, разглядывая детали. – Смотри! – её палец указал на «стенку» из тумбочек, составленных друг на друга и выполняющих роль вещевого шкафа.
Ободранные тумбочки были оттёрты, а их дверцы оклеены симметричными квадратами обоев со стен – остатки рулона валялись там же, где и старое покрывало, и новая соседка, видимо, добралась и до них.
Книги и ноты на прикроватных тумбочках стояли ровными столбиками…
Подозрительно переглянувшись, девочки бросились к своим шкафчикам.
- Это какой-то звездец! – выдохнула Ленка.
Их личные вещи, включая нижнее бельё, носки и капроновые колготки, были аккуратно сложены, и, кажется, даже выглажены!!
Само осознание, что в их отсутствие какие-то посторонние руки копались в их шкафчиках и перекладывали их трусы и лифчики по собственному усмотрению – бесило неимоверно!
Марьяна посмотрела на Ленку и увидела на её лице отражение собственной ярости.
- Ой, вы уже пришли! – раздался со стороны дверей тонкий голос Люды. – Я тут похозяйничала чуть-чуть…
Подруги синхронно выглянули из-за шкафчиков.
Новая соседка стояла в обнимку с каким-то здоровенным кактусом:
- А я тут из комнаты отдыха взяла… На подоконник… А чего вы так смотрите на меня? Вы же не против цветов?..
Не сводя взгляда с Людмилы, Галанцева подошла к ней. Осторожно вынула из пухлых рук горшок с кактусом и протянула его Марьяне:
- Отнеси-ка, Романеция, обратно… в комнату отдыха. Он справа от телика стоял, кажется.
- Но…
- Неси. – глухо процедила Ленка, впихивая ей массивное растение.
Ноздри её раздулись и побелели от напряжения.
Марьяна поняла, что Ленка хочет остаться с новенькой тет-а-тет, и, перехватив тяжёлый горшок, вперевалку вышла в коридор.
За её спиной дверь захлопнулась и в замке повернулся ключ.
«Ну всё, кранты этой трдолюбивой дуре!» - подумала девушка испуганно. Она хотела быстренько поставить кактус на пол и прильнуть ухом к скважине, но…
- Ты с ума слезла – такую тяжесть таскать?! – крепкие руки Аладдина подхватили кактус. – Ох ты, сволочь колючая!.. Куда нести?
- В комнату отдыха, - недовольно пробормотала Марьяна: подслушивать при парне было неудобно и стыдно.
- Океюшки, принцесса! Только ты давай это… рядом будь…
- Сам не можешь?
- Ещё чего! – изогнул парень хитрую бровь. – Чтоб люди решили, что я ботаникой увлёкся?
- Ладно… - с сожалением посмотрела Марьяна на дверь, за которой была подозрительная тишина.
Ал бодро затопал в обнимку с горшком и до пункта назначения не произнёс ни слова, но зато сиял довольной голливудской улыбкой, то и дело оглядываясь на девушку.
В комнате отдыха было, как всегда, темно, и на рядах ободранных кресел расположились люди. По телеку шла фантастика – какой-то бой в звёздном космосе. По экрану клубились кучевые взрывы, туда-сюда летали яркие палочки – боевые лазеры космических кораблей.
Первая компьютерная графика тогда мало отличалась от мультипликации, но неискушённых зрителей завораживала…
Студенты пили пиво и возбуждённо комментировали кино.
Предоставив парню установку кактуса на место, Марьяна присела на крайнее кресло последнего ряда – она в школе запоем читала фантастику.
- Мальцев, не закрывай, бля! Откуда ты взялся со своим веником!
Ал быстренько поставил кактус в правый угол за тумбочку и, проскользнув с другой стороны, сел в кресло рядом с девушкой:
- Ну, как фильмец? – шепнул, наклонившись прямо к её уху.
- Какая-то халтура, - иронично хмыкнула девушка, непроизвольно отстраняясь. – Режиссёру по астрономии два. И по физике…
- Почему это? – удивлённо посмотрел на неё Алексей. – Народу нравится… Вон какой крутой бой! А, вам, девочкам, не нравится мочилово!
- В голове у вас, парней, мочилово! – сверкнула глазами Марьяна. – Ну ты что, Ал? Не может быть в космосе никакой ударной волны!
- Почему? – повторил недоверчиво юноша.
- Э, харе базарить! – обернулся к ним сидевший впереди пацан. – В коридор валите!
- …Да потому, что в космосе нет давления! – разъяснила раздражённым шёпотом Марьяна, придвинувшись ближе к его уху. – Соображай!
Алексей восторженно смотрел ей в глаза:
- Ты…ты умница, понятно?!
Его парфюм ударил по обонянию; внезапно до девушки дошло, что парень обнимает её за плечи, а лицо его слишком близко – и её аж отшатнуло.
- Так, мне на вокал ещё! – вскочила она. – Провожать не надо!
Ал поднял обе ладони в примирительном жесте, откидываясь на спинку кресла, но даже в полумраке была видна его лукавая улыбка.
Забежав к себе в комнату – дверь уже была открыта – Марьяна обнаружила по-прежнему разозлённую Ленку, которая сумрачно чистила картошку, навалившись на стол. Молча показала кивком головы за занавеску. Заглянув туда, девушка обнаружила забившуюся в угол кровати Люду, которая беззвучно рыдала, спрятав лицо в ладошках. Её голова была абсолютно сырой, и вода стекала с волос на вязаную кофту…