- Её отпустили с уроков, живот у неё болит! – зачастил Алексей.
- Так, помолчи! – остановила его Алёна и склонилась к Марьяне. – Отравилась, что ли?
- «Эти» дни, - шепнула Марьяна, глядя перед собой.
Ей было неудобно перед Алёной, что она бросила «НьюВейс», хотя элитная косметика ей очень нравилась, но торговать не было ни сил, ни времени, ни желания. Марьяна избегала встречаться с ней – человек старался помочь, в конце концов, когда она оказалась без денег… И без Влада! Да. Тогда Марьяна продержалась дольше. Маэстро пропал на одиннадцать дней! Сегодня же только четвёртый, а она уже дошла до предела…
- Пойдём-ка! – улыбнулась Алёна. – Дам спазмолитик, полегчает…
В медкабинете Марьяну настигло дежавю: на стерильных стеклянных полочках красовалась продукция «НьюВейс», жемчужные баночки и пузырёчки.
- Алён, прости, - вздохнула девушка, показывая на них глазами. – Я не могу…
- Да я уж поняла, что сбежишь! – ухмыльнулась она, распечатывая но-шпу. – Когда наш «Коррадо Каттани» начал за тобой увиваться…
Марьяна приняла таблетку и минут через двадцать тянущие боли действительно стали отпускать. Всё это время они проболтали, словно старые подруги. Девушка была искренне рада, что Алёна не держит на неё зла за брошенный «бизнес».
Выйдя из медпункта, девушка зашла в фойе с тайной надеждой: вдруг перед зеркалом неожиданно будет Влад, поправляющий свой шарф? Она так ярко представила себе эту картину, что испытала острое разочарование, не увидев её воочию.
Зато к ней устремился поджидающий её Ал:
- Давай номерок, принцесса, получу шубку твою… И провожу тебя.
- Я сама доеду, Лёш! – Марьяна еле сдерживалась, чтоб не нагрубить парню.
Но Аладдин же не виноват, что у неё такое паскудное настроение…
- Никаких «сама»! – категорично заявил он. – И довезу, и доведу до комнаты! Ещё не хватало, в таком состоянии, с такой сумкой! Вот нафиг тебе клавир таскать? Он же один три кило весит! Давай сюда номерок… Одевайся… Давай сумку, блин!
В общежитие они ехали на автобусе. Алексей признался, что просадил стипендию на игровых автоматах, а то бы на такси её отвёз. Марьяна заподозрила, что он специально соврал, чтобы подольше ехать – всё же слишком умным был этот мальчик, чтобы бездумно спускать деньги на всякую дребедень.
И они сидели на заднем сиденьи, покачиваясь, чуть качаясь плечами. Ал развлекал её, болтая всякую смешную ерунду, внимательно посматривая на девушку. Марьяна, не слушая, кивала в такт, а у самой перед внутренним взором стояло лицо Влада, его глаза, и она таяла, созерцая образ своего божества…
Зайдя в комнату, Марьяна очнулась: в самом разгаре полыхал очередной скандал...
.
- Ты, блин, свою душу спасай, фанатичка религиозная! А со своей я сама разберусь! – гремела разгневанная Галанцева, встряхивая за шиворот Людмилу, которая пыталась выкрутиться из её «захвата»:
- Леночка, ты спасибо потом скажешь… не позволю тебе… это грех!! – кряхтела та, безуспешно пытаясь разжать пальцы пианистки.
- Что, святая мученица опять страдает за веру? – хмыкнула девушка.
Ленка глянула на вошедшую Марьяну, хмуро бросила ей:
- Привет! – и вновь дёрнула за воротник Люду. – Ты слышишь меня, тупица?!
- Леночка, хочешь – ненавидь меня, хочешь – бей! – отважно бормотала «блаженка». – Отче, прости ей, ибо не ведает, что творит…
- Ты – дура?! Нет, не так! Ты – дура!!
- Я буду молить господа о твоём вразумлении…
- А я – о твоём, бля!! – Галанцева оттолкнула красную, но решительно настроенную Людмилу на её кровать. – Идиотина церковная!
Покачав головой, Марьяна сняла шубу, сбросила сапоги и обессиленно плюхнулась за стол, на котором остывала полная кастрюля макарон:
- Девочки, давайте на время остановим религиозную войнушку…
- Романеция, если хочешь жрать – макарошки перед тобой. А я потом. Блаженка ещё не вразумилась… - прищурившись, она надвинулась на Людмилу, которая забормотала что-то молитвенное.
- Значит так! Предупреждаю в последний раз! – угрожающе произнесла Ленка. – Ещё раз тронешь без спроса мои вещи – реально получишь по шее! Ясно?! – для убедительности она замахнулась на неё.
Люда мгновенно втянула голову в плечи и заголосила на всю комнату:
- Не позволю тебе с твоим полюбовником убийство совершить!!
Марьяна чуть не подавилась макаронами:
- Чего?! Ленка, вы кого-то с Графом пришить задумали?!
- Ага! Жаль, Граф не в курсе! Психушка, блин… - Ленка насыпала себе в тарелку макарон, плюхнула ложку сметаны и принялась зло долбить вилкой, накалывая их по максимуму.
Пользуясь тем, что её оставили в покое, Людмила схватила полотенце, пакет с душевыми принадлежностями и выскользнула из комнаты. Галанцева проводила её злым взглядом и устало бросила вилку обратно в тарелку: