Зачем тебе знать, как тебя я люблю? О том, что люблю тебя очень…
Ночей я не сплю, но зачем тебе знать? Люблю твои ясные очи…
Марьяна мгновенно пожалела, что осталась.
Если в игре на аккордеоне и гитаре Ал был виртуозом, то пел он, мягко говоря, посредственно.
И сочинял тоже.
Даже если бы Маэстро не посвятил ей прекрасные свои песни, если бы девушка вообще не знала Вольского – даже в этом раскладе «творение» Алексея Марьяне точно не могло бы понравиться – дворовые низкопробные песенки её попросту раздражали.
И самое невыносимое – ужасный вокал.
От волнения ли, или просто «от природы» – Ал фальшивил, периодически гнусавил, завывая местами, как мартовский кот, и это сбивало с текста, претендующего на высокий слог.
Это смешило, но только первые секунды. Потом хотелось просто заткнуть уши и сбежать.
Марьяна мгновенно вспомнила, чем закончилось её вроде бы народившееся к мальчику чувство. Когда ещё Маэстро Влад Вольский не вошёл в её жизнь…
Аладдин уже почти покорил её своим напором, живостью, озорством и обаянием, заставил о себе думать, но стоило ему тогда запеть… это перечеркнуло и убило всё напрочь.
Даже Георгий Вицин с его пресловутым пьяненьким соло из «Кавказкой пленницы» (то самое «ля-а-а-ля-ля-я-я» из кустов, после чего ему затыкали рот) пел лучше. Но артист там придурялся на потеху зрителям, и длилось это секунду, а когда так – вся песня?!..
А Аладдин пел.
Марьяна тактично выдержала пытку до конца.
Он закончил петь и, накрыв струны ладонью, поднял на неё глаза:
- Ну как?
Никакая сила не заставила бы её сейчас соврать, что понравилось.
Разнести в пух и прах посвящённую ей песню – тоже.
Совершенно некстати ей вспомнился другой фильм, «Иван Васильевич менет профессию», где Милославский говорил Бунше: «Отвечай что-нибудь, видишь, человек надрывается!»
А Алексей ждал.
- Ну… а у тебя нет инструментала? – выдавила Марьяна, стараясь говорить непринуждённо.
- Понятно, - он отложил гитару.
- Ну… просто у тебя голос…
- Что – голос?
- Не проставлен.
- Ну да, я ж не певец, в конце концов! – заулыбался Ал. – Вот ты будущий хоровик, вот и проставь мне голос…
- Нет! – панически воскликнула Марьяна.
- Ты чего? – он даже, кажется, вздрогнул.
- Я… я не умею! – нервно пояснила девушка. – Нас ещё не учили! Голос можно легко испортить, если не знать, как правильно работать!
«И вообще, у меня на рыбу аллергия!» *
- Ладно, понял, тебе не понравилось, - расстроенно мотнул головой Ал. – Проехали, принцесса…
- Лёш… - Марьяна помялась, вздохнула жалостливо.
- Что? – его глаза взволнованно заблестели.
- В начале учёбы ты меня не замечал, хотя так же в одной общаге жили… Если бы ты тогда не увидел меня в телике, ты бы не влюбился, вот правда же…
- Но я увидел! – твёрдо отрезал Алексей. – И уже не переиграть... Я пробовал! – с вызовом добавил он.
- Прости…
- Не надо, причём тут это. Просто… Однажды ты сама скажешь: поцелуй меня! – уверенно произнёс он, понизив голос. – Вот увидишь. А пока просто знай: я рядом.