- Зачем-зачем… Скучно стало!
- Да что вы говорите! – с издёвкой фыркнул Вольский. – Ладно, понял, обиделась на строгого препода, наплевала на прямое указание быть в коридоре – об этом мы позже поговорим! – и слиняла. Но почему на улицу-то?! Перед пением! Могла бы отсидеться в столовой, в библиотеке, в фонотеке, наконец…
Марьяна пожала плечами, как бы соглашаясь: ну да, могла.
- Но тебя понесло на мороз, и, видимо, причина была весомой, раз ты чуть не опоздала и на второй час! Причём, судя по дыханию, неслась со всех ног… Где ты была?!
Вопрос был задан таким резким и категоричным тоном, что девушка от неожиданности вздрогнула.
Да разве можно теперь признаться, что бегала смотреть на город с высоты птичьего полёта? Сказать стыдно… С точки зрения взрослого мужчины это будет глупый, детский, идиотский проступок! Дурацкий. И даже опасный, как выяснилось…
Марьяна сидела, уставившись на свою тетрадку по вокалу.
Поняв, что говорить она не собирается, Вольский встал и нервно заходил перед столом. Остановился, посмотрел на неё:
- Какая муха тебя укусила?! Три недели ты была идеальной. Настолько идеальной, что я не мог поверить, я заново в тебя влюбился…
Марьяна взволнованно посмотрела на мужчину.
- Да, маленькая! – на секунду в больших серых глазах мелькнул отблеск нежности; строгий наставник превратился в любимого…
Но только на секунду.
- Я даже поверил в чудо – в то, что профессионализм не зависит от возраста! – Вольский выждал паузу, давая осознать своей вокалистке сказанное. – Но чудес не бывает, - с горечью подытожил он. – Ты можешь обижаться на меня сколько угодно, но вредить себе, своему голосу – не имеешь права, девочка! Поймёшь ли ты это наконец?
Досада на себя сжирала Марьяну изнутри. Сама, своими же руками испортила всё! Подумаешь, выставил с хора – так опять же, для её же пользы, ей голос берёг…
- …Так где ты была?
- Влад! – она умоляюще подняла взгляд на любимого мужчину. – Теперь уже без разницы, вот правда… Я всё поняла. Ты был прав, что отправил меня в угол, потому, что после мороза нельзя петь… Я не должна была…
- Где. Ты. Была. – давил взглядом Вольский.
На допросе она, что ли? Могут у неё быть свои, женские дела, вообще? Почему ему стало так принципиально важно знать, где она находилась?! Это даже немного пугало.
- Я жду… - наклонился он к ней, опершись ладонями на стол.
Спасительное враньё от испуга никак не выдумывалось, и Марьяна тихо пробормотала:
- Это моё дело…
- Ах, вот как… - изумлённо выдохнул Вольский.
А в следующий миг, не изменившись в лице, он схватил её за локоть и грубым рывком вытащил из-за стола. Девушка вскрикнула, с трудом устояв на ногах. Вольский сел на её место и раздельно, внятно проговорил:
- Запомни, Марьяна. Никаких «твоих» дел – больше не существует.
- Почему? – тупо спросила она.
Испуг мешал соображать и дышать.
- Потому, что… я тебя люблю.
Марьяна слегка опешила.
- И поэтому теперь меня касается всё… что касается тебя. Всё до мелочей! – категоричный взгляд Влада внезапно полыхнул нежностью.
Мужчина взволнованно сцепил пальцы и подался вперёд, не сводя с неё своих горящих глаз, и медленно проговорил:
- Твои чувства, поступки, мысли… настроения… Для меня важно всё… Понимаешь, маленькая? Всё абсолютно! – последняя фраза, произнесённая почти беззвучно, на выдохе, его выдала.
В голосе мужчины проступила сдерживаемая страсть.
Так вот что с ним происходит!!
У Марьяны аж голова закружилась. Хочет знать досконально… Думает о ней… Боится потерять из виду… Боже, только б не разреветься от счастья!! Любимый…
- …Назовите мне основные причины потери голоса у вокалистов! – без всякого перехода неожиданно предложил любимый.
Девушка слегка обалдела, но в этот момент двери скрипнули и на пороге показалась Воронцова – завуч. Своим тонким слухом Вольский каким-то образом услышал её шаги, хотя женщина ходила в пимах – традиционной зимней северной обуви.
- Влад Евгеньевич, добрый вечер! А я думала, класс забыли закрыть… А что здесь происходит? – она с любопытством глянула на Марьяну, стоявшую перед столом явно в состоянии ажитации.
- Зачёт по вокалу здесь происходит, Мария Ильинична. Внеплановый. – ответил Вольский с некоторым оттенком досады. – Потому, что кое-кто упорно пренебрегает гигиеной голоса…
- Ах, вот что, - понимающе прищурилась завуч. – Я поприсутствую, вы не против?
- Разумеется! – Вольский с улыбкой поднялся, галантно уступил женщине своё место, поставил себе рядом второй стул и сел. – Итак, основные причины потери голоса у вокалистов! – вновь обратился он к девушке.