- Ага, скромные! – саркастично поиграл бровями Даня. – А телефон мне кто обрывал в номере? А жувачка в замочной скважине? А кто мне вечером сверху сапог на верёвке спускал в гостинице? Чуть окно не выбили, блин! – полушёпотом перечислял он.
- «Жувачка» - это Наташка! – хихикала Марьяна, вспоминая давнишние приключения. – А сапог валялся в коридоре, мы им в футбол с мелкими играли…
Наконец она вспомнила «взрослых парней», которых Наташка одолевала своими детскими заигрываниями. В их числе был, видимо, и Даня. Но Марьяне тогда было не до парней, тем более в другом городе, и никого в лицо она не запомнила.
- Сами вы были мелкие! – улыбнулся Даниил, потом глянул в зал. – Слушай, по ходу перерыв затягивается, звукари явно на перекур ушли. Пойдём присядем, чего тут столбами торчать…
Они, как закадычные друзья, сели рядышком на тяжёлые стулья в уютном закутке – кармане сцены. Даня вальяжно раскинул руки по спинкам, закинул ногу на ногу и скосил глаза на девушку:
- Я даже помню, какую песню вы пели дуэтом.
- Да-а?! – Марьяна сама этого не помнила.
Юноша надул щёки, и вдруг тонким комариным голоском пропел:
- «Жил да был Брадобрей…» - и они оба покатились со смеху.
Отсмеявшись, юноша придвинулся к Марьяне и, глянув по сторонам, наклонился к ней и шёпотом спросил:
- Так ты протеже Вольского?
- Он мой преподаватель по вокалу, - глядя ему в глаза, ответила девушка, постаравшись, чтобы голос звучал ровно.
- Круто, - кивнул Даниил. – Как попала к нему?
Сердце её метнулось вверх-вниз.
- Услышал меня на конкурсе… - она облизнула пересохшие губы. – …и предложил обучаться у него.
- Очень круто, - снова кивнул уважительно парень и склонился к ней ещё ближе. – Слушай, Марьян… а мужские голоса ему случайно не нужны? Ты не в курсе?
- Я.. н-не знаю… - Марьяне вдруг стало слегка не по себе.
- А ты не могла бы спросить?.. – шёпот Дани стал вкрадчивым и почти интимным, а рука нашарила и сжала её ладошку.
Она понимала, что надо встать и уйти, но, как загипнотизированная, выдавила:
- Спрошу…
- Спасибо! – его губы улыбались. – Ты, кстати, стала такая красотка! Может, после репетиции сходим куда-нибудь?..
- Нет, не могу! – она потянула ладонь из его руки, но Даниил не отпустил:
- Почему?
- Мне в музучилище надо! – вырвав руку, девушка вскочила на ноги. – У меня пары… И вообще…
- Да ладно тебе, ну чё ты! – смеясь, он снова поймал её руку. – Тут рядом такая клёвая кафешка есть…
Вольский выступил из темноты, неожиданно и бесшумно, как призрак:
- Отошёл от неё, быстро! – ледяным тоном приказал он.
.
.
.
Продолжение следует...
254. Его Графское величество
Парень вначале оторопело отступил, но потом, словно очнувшись, глянул на Марьяну и вновь перевёл взгляд на Маэстро:
- Да мы просто болтали… - начал он.
- Я так и понял! – с холодной ноткой иронии оборвал его Вольский. – Перерыв окончен, живо на свои места. О-ба!
Даню как ветром сдуло, Марьяна замешкалась – хотела объяснить, что это её давний знакомый, – и в этот миг Влад вдруг улыбнулся и заговорщицки подмигнул девушке!
Этого мгновения было достаточно, чтобы сделать её счастливой!!
Позабыв про всё на свете, Марьяна влюблённо смотрела, как любимый мужчина, вновь недосягаемый и строгий, подходит к дирижёрскому пульту…
«Желаю тебе, земля моя!» звучала ещё несколько раз, и каждый раз девушка проживала её словно впервые – с полной отдачей, с восторгом, чувствуя спиной и всем телом – мощную поддержку мужского хора.
Она пела, то воспринимая песню абстрагированно, как зритель, сидящий в зале, то пыталась смотреть на себя глазами Влада – и понимала, что на его месте она бы гордилась своей работой и, вероятно, так же скрывала бы эту гордость за непроницаемым видом…
То представляла эмоции родителей, когда они увидят её по телевизору…
Всё это бушевало на поверхности океана под названием Песня, а в глубине его царило одно единственное чувство – внутренне она признавалась в любви своему Повелителю Музыки…
Они часто встречались глазами: Влад в начале каждого куплета поворачивался и сконцентрированно смотрел на неё, напряжённо сдвинув брови – и после первой строки куплета его лоб разглаживался, а на щеке обозначалась заветная ямочка – знак скрытой улыбки! И это было счастье – осознавать, что Маэстро доволен ею…
И совсем не патриотические слёзы подступали в проигрышах, грозя перехватить горло. И тогда вокалистка замедляла дыхание – старательно, размеренно, осознанно – именно так, как учил её Наставник…