- С баблом напряг, да? – понимающе прищурился парень.
- Угу… Но твои не возьму! – поспешно добавила она.
- Понятно! – кивнул Алексей и, повернувшись в сторону выхода, дико заорал дурным голосом: - Га-а-а-арик!! Дю-ю-ю-юша-а-а!!
- Мальцев, кончай орать! – тут же заголосили с разных сторон.
Из фойе раздался пронзительный свист.
- Я ща! – парень сорвался с места и убежал, по пути уронив пару стульев.
От соседнего стола повернулась какая-то студентка, явно с народного отделения (рядом лежала домра) и недовольно процедила:
- Романова, блин… ты уже или отшей Мальцева по-нормальному, или…
- Или что? – вспыхнула девушка.
- Или не знаю… отворот сделай, блин, сатанистка!
- Чего? – обалдела Марьяна, выпрямляясь.
Она заметила, что люди у ближайших столиков напряглись, некоторые выжидательно обернулись.
- Того! Сама знаешь! Колдушка, блин… А то как собака на сене! Побыла в телевизоре и теперь недотрогу из себя корчишь!
Понятно. Слухи о «чёрной мессе» докатились до других отделений… А телевизор зачем приплела? Дура какая-то…
Марьяна вспомнила – эта студентка часто ошивалась рядом с Алом в общаге, когда тот репетировал. Стояла рядышком в джинсовой мини-юбке «по самое не хочу»! Алексей ей явно нравился…
- А ты попробуй недотрогу скорчить, может, сработает! – буркнула Марьяна, вылезая из-за стола.
В дверях она столкнулась с вернувшимся Аладдином, который, сверкая глазами, отвёл её в закуток под лестницей:
- Короче, такая тема. Мы квартирник завтра запилить решили, всё лавэ – поровну-по-братски. На всех. Пойдёшь вокалисткой на пару с Геллой?
.
.
Из училища «в честь праздника» их выгнали пораньше, даже тех, кто хотел остаться позаниматься.
- Видимо, сторожу тоже не терпелось начать праздновать! – ехидничала Ленка, отпирая дверь в комнату. – Ох, Мася, сегодня будет грандиозная пьянка!
- Ладно, хоть постираемся, - проворчала Марьяна, заходя. – Явно будет свободна постирочная… - она стала расстёгивать шубку, и внезапно остановилась.
Что-то было не так.
Вошедшая следом Ленка сняла капор, размотала шарф и выдохнула:
- Бля-а… Выходные – в жопе. А я думала вечером у Ольки позаниматься…
В общежитии было очень холодно – видимо, лопнули трубы или случилась какая-то другая авария. Часть стены у окна заиндевела, мыло и помады на подоконнике превратились в камень.
- Ну и как играть на ледяном инструменте? В варежках? – психовала Ленка, бросая ноты в тумбочку. – Ты как хочешь, Романеция, а я пошла ставить чайник.
Граф зашёл к ним в комнату:
- Тв-вою мать, и ваш этаж тоже… Короче, сс-ка, всё правое крыло общаги теперь, блять, пингвинятник! – констатировал он. – Ладно, не раздевайтесь пока. – и ушёл.
Заскочили Настя Краева с подружками:
- Прикиньте, дев, у нас штора к стене примёрзла! – хохотали они. – Айда на кухню, там электроплита жарит, погреемся! Там щас весь народ тусит!
- Слышно, - кивнула Ленка. – Позже придём.
Вопли пьяных юношеских глоток под звуки гитары разносились на весь этаж.
Девчонки убежали, их происходящее веселило, а Марьяна растерянно опустилась на стул. Ей безумно хотелось переодеться, но халате, пусть даже байковом, будет холодно, сидеть в штанах и свитере – никакого отдыха.
Ах, как же здорово было бы сейчас в «Авалоне»…
- Ну чего ты раскисла, Романеция? – Ленка, вернувшись, стала разливать чай в чашки. – Фигня всё это, перекрутимся. Хуже, что денег нет…
- Лен, насчёт денег… - прокашлялась Марьяна. – Надо посоветоваться.
Галанцева внимательно глянула на неё.
- Мне Аладдин работу предложил.
- Лёшка? – Ленка понятливо ухмыльнулась. – Дай угадаю. У «Дарк Лайта» завтра квартирник. Уж не петь ли?
- Угу.
- Вот хитрая морда! Так не соглашаешься, так он деньгами тебя заманить придумал… Ну, ты же понимаешь, что он не из-за денег?
- В том-то и дело…
- И ты понимаешь, что этим ты даёшь ему повод, надежду и всё такое!
- Ну мы же не наедине будем.
- Мась, мне кажется, ему уже без разницы, лишь бы ты рядом была. Он от тебя с ума слез, до сих пор ни с кем из девок не ходит.
Марьяна виновато вздохнула.
- Но деньги не помешают! – хитро подмигнула Галанцева.
- Да уж… - подняла голову Марьяна. – Понимаешь, я не хочу родителей напрягать. Они и так из-за денег постоянно ругаются… И отчим всё время орёт: «сколько можно ей высылать?!»
- Так тогда и думать нечего! – отрезала Ленка. – Иди и пой. Мне б где полабать предложили! Я бы пошла…
- Есть ещё одна проблема…
- Если ты про своего Маэстро, то лучше не надо! – внезапно психанула Галанцева.