- М-м…
- Да, принцесса? – мягко, но настойчиво переспросил Ал, подсев к ней вплотную.
- Лёш… - Марьяна поморщилась, её уже стало коробить от этого обращения.
- «Зови меня Ал, принцесса!» – снова процитировал он фразу из мультика, точно сняв интонацию – так, что девушка невольно улыбнулась.
- Обожаю, когда ты улыбаешься! – он снова взял Марьянину ладонь, как бы невзначай переплетя пальцы.
И она снова заставила себя не выдёргивать руку, мстительно подумав: «Пусть!! Ему можно, а мне нет?!»
И тут же пожалела об этом, увидев, как сверкнули у Алексея глаза и слегка порозовели скулы. Он нежно сжал её пальцы своими – горячими, провёл по коже твёрдыми, как у всех гитаристов, подушечками и… приник к её руке губами.
- А это лишнее! – вспыхнула Марьяна, позабыв про месть и чувствуя себя преступницей. – Не надо…
- Надо!!
Короткий сильный рывок – и Марьяна оказалась в стальном захвате.
- Пусти! – перепугалась она, не в силах пошевелиться, глядя в его моментально почерневшие от расширенных зрачков глаза.
Их лица были так близко!!
- Сколько ещё ты будешь мучить меня?.. – еле двигая губами, прошептал он.
«Какая я же идиотка, выдумала какую-то месть!..»
Тяжело дыша, Ал пьяно рассматривал её, скользя взглядом по лицу, подолгу задерживаясь на губах, и в этот момент на его скулах ходили желваки…
А её сердце панически прыгало в груди. Она ясно чувствовала: парень находится на опасной грани, и любое неверное слово или движение может его спровоцировать.
Алексей как-то нервно выдохнул, и девушка решилась.
- Отпусти… Заору… - выдохнула она, умоляюще глядя в его глаза. – А мне нельзя орать, слышишь?
Именно последняя фраза отрезвила юношу и он медленно разжал руки, неотрывно глядя на неё.
– Прости…
- Это ты прости… - ненавидя себя, неловко выдавила Марьяна.
- Браво-о! – тишину разорвали внезапные одинокие аплодисменты - глумливо лыбясь, Гелла хлопала им, возлегая на спящем Гарике. – Люди, вы были прекрасны! – возвестила она. – Шекспир в жопе, Ромео и Джульетта нервно курят там же!
Удушливый стыд накрыл Марьяну жарче раскалённого обогревателя.
Выбегая за дверь, она успела услышать:
- Мальцев, ты лох, а не пикапер! Сразу целовать надо было…
Марьяна бежала по холодным лестницам на свой этаж, запрыгивая через две ступеньки, не чувствуя ледяных перил, словно стыд вперемешку с досадой жгли ей не только душу, но и пятки. Над ней прикалывались: «Гляди, звезда экрана как стартанула! Задрыгла, видать! Ща вмиг согреется!..»
Ворвавшись в комнату, она спугнула любовную парочку – Граф нехотя оторвался от Ленки, которая с деланно безразличным видом плюхнулась обратно на подушку и раскрыла «Музыкальную литературу», прячась за ней:
- Заходи давай, Романеция. Как порепали?
- А? – девушка рассматривала стоящий посерёдке комнаты точно такой же рефлектор, как и у «Дарк Лайта».
В комнате стояла жара.
- Тепло ль те, девица? – гордо ухмыльнулся Граф. – Что б вы без меня делали…
- Как порепетировали, говорю? – перебила его Ленка, высовываясь из-за учебника.
- Нормально…
Пряча глаза, Марьяна прошла к своей кровати и стала копаться в тумбочке, спиной ощущая недоверчивый взгляд Галанцевой:
- Чё-т радости не слышу в голосе.
- Устала, - девушка достала «душные» принадлежности, перекинула через локоть халат.
Ей страшно хотелось переодеться из джинсов и тёплого свитерка в «домашнее». И не только переодеться, а ещё и помыться. И сменить наконец сапоги на тапочки…
И голос, кстати, тоже устал…
- Э, а ну посмотри на меня! – окликнула её Ленка, отпихивая от себя Графа.
- Я в душ! – оглянулась буквально на секунду Марьяна, нацепив улыбку, и сбежала.
Привычный процесс помывки – с хохотом и пением распаренных девчат – успокоил, и девушка кое-как пришла в себя. Уже и размышлять ни о чём не хотелось, просто скорее лечь, накрыться одеялом с головой и завершить этот дурацкий день!
Когда она вернулась в комнату, Графа уже не было.
- Вот гадость! – ворчала Марьяна, быстро сплетая длинные волосы в косу, чтобы лечь в постель. – Совсем околела!
- Чё, в душевых ледник? – зевнула Ленка.
Рефлектор давал жар, вызывая сонливость.
- Ну, в самих душевых тепло, моются же… А вот в переодевалке капец! Да ещё и какие-то уроды в окно заглядывали, там же отколот кусок…
Под Ленкино хихиканье она погасила свет и быстро забралась под одеяло.
Сон уже начал туманить сознание, когда в дверь постучали.
- О господи, только бы не Аладдин! – простонала Марьяна, пытаясь зарыться в одеяло ещё глубже. – Ле-ен!
- Вот нанималась твоих кавалеров гонять! – проворчала та, нехотя поднимаясь. – Ладно, ладно, ща сплавлю его…