Влад подавил улыбку:
- Я вас услышал, молодой человек.
Бросив нежный взгляд на Марьяну, Ал догнал остальных и прикрыл за собой двери.
- Ну ты даёшь, Воля! – разулыбался директор, когда они остались втроём в пустом актовом зале. – В своём репертуаре…
- Ну… Почему бы и нет, - прищурился Вольский, расслабленно присев на край стола и с хрустом потянулся. – Неплохие ребята, пусть пробуют.
- …Судилище в праздник превратил!
Влад улыбнулся добродушно, потом перевёл взгляд на Марьяну и вздохнул:
- Ну что, Романова… Идите, одевайтесь, ждите меня. Посмотрим, что осталось после всего этого от вашего голоса…
.
Не помня себя, юная вокалистка, словно зомби, вышла из актового зала, дошла до раздевалки, где её перехватил Аладдин:
- Ты как? – обеспоекоенно спросил он.
- Нормально, - шевельнула губами Марьяна.
- Чё, сильно тебе вломил твой, этот?... – он перехватил у гардеробщицы Марьянину шубу и, вытащив её, галантно распахнул перед девушкой.
- Нет… - она позволила надеть её на себя.
- Чё сказал?
- Сейчас поедем в студию, будет голос проверять.
- И всё? Круто! – расплылся в улыбке Ал.
- Угу. А вот если не спою – тогда вломит… - она обречённо села на лавку у стены.
- Ну ты же споёшь! – с обожанием заглянул парень в её глаза, присев рядом с ней.
- Мне бы твою уверенность… - промямлила Марьяна, глядя в глубину коридора, из которого должен был появиться Маэстро.
Ал что-то ещё говорил, но Марьяна не слышала: все её мысли были заняты их предстоящей встречей. Она боялась представить реакцию мужчины, когда они окажутся в машине, боялась плохо спеть в студии, а больше всего боялась, что Влад ознакомился с протоколами, где было упомянуто, что они с Алом целовались, пока происходила драка…
Когда Маэстро появился в фойе, её сердце подскочило и заколотилось так, что застучало в висках!
Она попыталась увидеть следы сдерживаемого гнева, но, как всегда, на непроницаемом лице Влада ничего нельзя было прочитать – застёгиваясь на ходу, он будничным кивком пригласил её на выход, открыл дверь и пропустил вперёд.
Чувствуя только гулко бухающее сердце, Марьяна дошла до угла.
Вольский так же буднично-вежливо распахнул перед ней дверцу машины, дождался, пока сядет, аккуратно захлопнул…
Сел за руль, завёл машину и тронулся с места.
Сглотнув пересохшим ртом, Марьяна набралась храбрости и посмотрела на своего мужчину:
- Влад…
- Вот только ничего сейчас, ради бога, не говори… - с тихой яростью процедил он, не сводя глаз с дороги.
.
.
Всю дорогу в машине царило молчание, и в студию девушка зашла, уже взвиченная до невозможности. Не так она себе представляла их встречу!
Влад даже чайник ставить не стал – сразу включил аппаратуру и вручил вокалистке микрофон.
- Без распевки? – робко спросила Марьяна.
Не отвечая, Вольский включил минусовку «Желаю тебе, Земля моя», сел в кресло и, облокотившись на колени, уставился в пол. Терпеливо выждал оркестрово-хоровое торжество, в нужный момент кивком дал ауфтакт к вступлению.
После спетого куплета выключил фонограмму и холодно проговорил:
- Что и требовалось доказать.
После чего вышел в кухню и закурил.
Марьяна стиснула зубы, сглатывая, заталкивая назад готовые пролиться слёзы. Потому, что сама почувствовала: что-то не то. Нет, она не охрипла, но… Микрофон безжалостно выявил и усилил всё: и лёгкую, незаметную на слух осиплость, и тусклое звучание…
Господи, ну почему Маэстро всё время прав?!
Замерев на несколько минут, она замедлила дыхание, глядя в потолок. Заставила себя успокоиться. Потом выпрямилась и решительно прошла следом.
Он в этот момент как раз загасил сигарету и, развернувшись, сурово посмотрел на неё:
- Завтра репетиция в Филармонии. А твой голос – в нерабочем состоянии! – на второй фразе сорвался почти что на крик, от чего у Марьяны душа ушла в пятки.
- Просто без распевки… - попыталась оправдаться она.
- Распевка ни при чём! – оборвал её Вольский. – Куплет – в удобном диапазоне! Но даже не напрягаясь – ты не звучишь! Сама же слышишь!
- Влад, прости меня пожалуйста… - только и смогла прошептать девушка.
Он достал вторую сигарету и, не раскурив, сломал и бросил в пепельницу:
- Какого чёрта, Марьяна? Ты реально не понимаешь, как ты рискуешь?
- Да блин, Влад! – воскликнула она умоляюще, опускаясь на табурет. – Ну подумаешь, спела один раз с друзьями! Не на морозе, в помещении! Что мне теперь, петь только по твоему разрешению?!..