Вольский глянул на неё странным, изумлённо-гневным взглядом и приблизился так, что ей пришлось поднять голову, чтобы видеть его лицо.
- Во-первых – естественно – только по моему разрешению! – отчеканил он медленно, раздельно, как для ребёнка, который только что попробовал подойти к электрической розетке. – По крайней мере, пока… Во-вторых, даже профессиональному певцу с поставленным голосом – не рекомендуется, а точнее категорически запрещается, петь в акустически неблагоприятных условиях, на фиговой аппаратуре... Срыв гарантирован! Я же понимаю, подо что они поют и как отстраивают аппарат, и какой!.. Услышь меня наконец! Меняется твоя певческая форманта, она ещё неустойчива! Ты сейчас должна беречься… Чёрт возьми, ты всегда должна беречься, если хочешь зарабатывать голосом!!
- Так я и зарабатывала!! – вспылила Марьяна и испуганно осеклась.
Взгляд Влада стал очень внимательным.
Мужчина медленно опустился на корточки перед сидящей девушкой и заглянул ей в глаза:
- С этого места подробнее…
- Деньги… кончились…. – стыдясь, Марьяна отвела взгляд в сторону. – Не хотела напрягать предков… Мама бы выслала, а потом бы они поругались… Отчим и так плешь проел, что сижу у него на шее и пора зарабатывать!
- Господи… - простонал Влад. – А мне позвонить?
Девушка промолчала, потому, что горло снова перехватило – от жалости к себе, от гордости и упрямства…
- И сколько… ты заработала? – сдавленно проговорил мужчина.
Марьяна снова отвела взгляд – слишком смешны будут ему эти копейки…
Влад медленно выдохнул и покаянно уткнулся лбом ей в колени:
- Девочка моя… В таких случаях ты всегда должна… обязана говорить мне!.. Боже ты мой… - сев на пятки, он торопливо достал бумажник из заднего кармана брюк.
Вытащил пачку тысячных купюр, не считая, свернул их пополам и, не обращая внимания на отнекивания, втиснул в кармашек её джинсов, и обхватил её, стоя на коленях, став моментально близким и родным.
Девушка благоговейно коснулась его висков, тронутых ранней сединой, осмелев, запустила пальцы в волосы, и наконец облегчённо разревелась…
А несколькими минутами спустя Влад поил её чаем и горячо, увлечённо объяснял:
- Пойми, котёнок, и запомни! Это замкнутый круг: ты на дешёвом микрофоне звучишь отвратительно – боишься своего голоса – делаешь громче фонограмму. Делаешь громче фонограмму — начинаешь орать. Начинаешь орать — надсаживаешь голос. И далее кровоизлияния, узлы, кисты и прочие вокальные неприятности. Грохочущая музыка на квартирнике, сквозь которую вы общаетесь – туда же. Поэтому вокалисту надо быть очень аккуратным и убить двух зайцев: остаться живым и научиться не бояться контролировать свой собственный голос… И себя!
Марьяна, прижавшись к любимому, не могла им надышаться, упивалась близостью и только молча счастливо кивала.
А Влад, видимо, остро чувствовал вину, потому что изменил своей обычной лаконичности. Нежно глядя девушке в глаза, он шептал:
- Больше никаких таких сюрпризов, маленькая… прошу! Обещаешь? Я хочу, чтобы мы доверяли друг другу. С любыми проблемами ты должна идти ко мне. Я твой мужчина, я смогу их решить.
Тая от этих слов, она из какого-то детского упрямства продолжала спорить:
- Почему ты должен их решать? Я взрослая… я должна сама…– сквозь слёзы счастливо всхлипывала Марьяна.
- Потому, что… ты моя… - выдохнул мужчина и, не сдержавшись, приник к ней губами…
Она едва не потеряла сознание от этих солёных, вперемешку со слезами, поцелуев. Истосковавшись, девушка потеряла контроль над собой и над временем, растворившись в запредельных ощущениях… которые длились совсем не так долго, как бы ей хотелось.
Вольский вскоре мягко разорвал поцелуй, разомкнул объятия, и тихонько помассировал её ладошки, давая Марьяне прийти в себя.
И потом тихонько отстранил её за плечи.
Помолчал, изучая её лицо, потемневший от страсти взгляд в тени ресниц…
- Ну вот что, моя девочка, – проговорил он тихо, но весомо. – Я долго размышлял… но это была последняя капля… Я принял решение.
Марьяна мгновенно очнулась и взволнованно замерла в ожидании приговора.
- Сейчас я отвожу тебя в общагу… – мужчина подавил улыбку, видя, как обречённо погасли её глаза, и продолжил: – …ты поднимаешься, быстро собираешь ноты, одежду, всё, что нужно – и выходишь назад.
- ..?!!
- Да, маленькая, я не могу больше… оставлять тебя там. Сплошной стресс для твоего голоса! И для… меня. – смущённо признался Влад, и улыбнулся, купаясь в её изумлённо-ошарашенном взгляде.
Марьяна молча бросилась на шею к любимому и покрыла его лицо поцелуями. Ей хотелось визжать от счастья – но она сдержала себя, помня о голосовой форманте…