- Если бы я был твоим преподавателем по вокалу, я бы не допустил тебя до занятий в таком состоянии. Когда ты едешь на учёбу?
- Через три дня, - прошептала девушка, опуская глаза.
- Я сам заканчивал твоё училище, - снова чуть улыбнулся Вольский, поймав её удивлённый взгляд. – И знаю, что сейчас тебя ждёт двойная нагрузка.
«Тройная…» - мрачно подумала Марьяна.
- …Постарайся за эти три дня восстановиться. Пожалуйста… – он глянул на неё тёплым взглядом и тронулся с места.
Ну как у него так получается? Одной фразой опрокинуть, а потом одной улыбкой – вознести в небеса?! Марьяна задыхалась от эмоций. Ох, как ей не хотелось ехать на эту учёбу! Как теперь она будет там… без него? Без его голоса?
- Влад Евгеньевич… - решилась она.
- Ммм? – на его щеке обозначилась ямочка.
- А… на каком отделении вы учились?
- Саксофон… И ещё в ансамбле играл… а ещё вёл гитару… - он выкручивал руль и, казалось, забавлялся, перехватывая её восторженные взоры.
- …Как там Цыганов, преподаёт ещё?
- Да-а! – разулыбалась Марьяна. – Он у меня композицию ведёт… ну в смысле, я попросилась, сама… Так-то у дирижёров композиции нет…
- Пишешь музыку? – он глянул на неё с новым интересом. – Любопытно… Почему тогда ДХО? А, да, там же несколько профессий сразу…
Вокалистка млела. Оказывается, у них по некоторым предметам – общие педагоги, и многих он знает! Оказывается, он ходил по тем же коридорам, что и она!
У них так много общего!
Они остановились на светофоре и Влад Вольский снова посмотрел на неё – своим сдержанным и чуточку ироничным взглядом, который сразу подкупил Марьяну.
- Признаться, ты меня сегодня чуть до инфаркта не довела… Шутка ли – сбить человека! Слава богу, что всё обошлось… Хорошо, патруля не было! А когда я ещё и увидел, кого сбил… - хмыкнул он. – Прям судьба какая-то…
Он сказал – «судьба»?! Ой, мамочки!.. Марьяна изо всех сил сдерживалась, чтобы вести себя спокойно, непринуждённо, как взрослая. Ну она ведь и есть взрослая!
- Да, не каждой девушке так везёт, под колёса композитору попасть, – пошутила она, и он коротко рассмеялся – негромко, серебристо, так, что её сердечко сжалось…
И тут её осенило.
Она нерешительно тронула его за локоть:
- Влад Евгеньевич… а можно просьбу?
Он кивком подбодрил её и устремил взгляд вперёд.
- Я бы хотела… если можно… запись вашей песни.
- Какой именно? – Вольский внимательно смотрел на дорогу.
- «Крылья мечты»… - проговорила девушка. – Она очень, очень-очень крутая! Всё время внутри звучит. Самая лучшая… - на последних словах она сорвалась на шёпот.
- Хорошо, - коротко ответил музыкант, останавливаясь у её подъезда.
Повернулся к девушке и пристально посмотрел ей в глаза:
- Я запишу тебе эту песню. Как возьмёшь билеты – позвони мне, и я завезу кассету перед отъездом. Но с одним условием!
Марьяна напряглась всем телом, а Вольский улыбнулся:
- Обещай мне привести голос в порядок.
40. Дома
Озадаченная «подъездная» компания на этот раз просто тихо расступилась перед ней – но ликующая Марьяна их даже не заметила – она бежала по ступенькам, перепрыгивая через одну, не чувствуя ни тяжести шубы, ни кофра, ни отдающей в бедро боли, не обращая внимание на головокружение.
Он сам попросил позвонить ей! Сам! Он дал ей это право, и теперь её звонок не будет навязчивостью… И – мечты сбываются! Он подарит ей эту песню! Он сам приедет с кассетой – прямо сюда! Он… Он…
Открывшая дверь мама пару секунд иронически молча смотрела на дочь, потом сняла её палец с кнопки звонка. Марьяна очнулась и впорхнула домой, блаженно улыбаясь.
- Нормально ты так за костюмом ходишь, полдня…
Марьяна с улыбкой повесила кофр прямо на шубу, сбросила шапку и сапоги и, схватив родительницу под руки, начала выплясывать с ней какой-то безумный вальс в сторону комнаты.
- Что? Да что?.. – смеялась мама. – Рассказывай уже!
Докружившись до шкафа, девушка выпустила её из объятий и энергично стащила с себя тоненький джемпер из любимой ангорки:
- Ты обалдеешь!! – бросила в шкаф. – Щас, переоденусь… - и спустила джинсы.
- Уже обалдела… - изменившимся голосом проговорила мама, в упор глядя на неё.
Марьяна посмотрела на себя и ойкнула: во всё бедро красовался огромный багровый синяк. А ведь это ещё тяжёлая шуба и снег смягчили удар…
Марьяна быстро влезла в домашнюю футболку и треники:
- Да фигня, мам! Просто на меня тут машинка немножко наехала…
Глаза у мамы расширились, она одной рукой схватилась за лоб, второй за сердце, но Марьяна со смехом обняла её: