Весь вечер Ленка буквально гоняла Марьяну по земным хозяйственным делам: они наводили марафет в комнате, перебрали ноты, раскладывали по полочкам вещи и мысли. К ночи у обеих заныли спины. Но они ещё и спустились на первый этаж, сходили в душ, где после полуночи уже никого не было, и довольные, завалились в постели.
- По Лёшке, небось, вздыхаешь? – в темноте проговорила Ленка понимающе.
- Вообще-то… нет, - нехотя ответила Марьяна. – Просто не хочу отпускать от себя этот день. Он был такой суперский! И волнуюсь, что завтра будет…
- Нормально всё будет, - заверила сонно Ленка. – Твоя эта дура уже перекипела, скорее всего, так что отмашешь** ей домашку как следует, и всё пучком будет.
Девушки притихли; усталость брала своё. Но тут Ленкина кровать снова заскрипела, она приподнялась на локте:
- Романеция…
- М-м? – отозвалась Марьяна.
- Ты, когда Алекса в училе встретишь, не падай особо в экстазе, вообще лучше мимо пройди, типа «привет-привет», и всё.
- В смысле? – Марьяна аж села на кровати.
- На коромысле! – пробурчала Ленка. – Держи дистанцию, говорю. Во-первых, преподши не должны видеть, что ты с парнем ходишь. Облико морале, бляха… Так что подальше от него, в их присутствии. Тётки все незамужние или разведённые, старые, злые. Поверь, они тебя потом заклюют. Это во-первых…
- А во-вторых?
- Не надо показывать парню, что ты одурела от него. Они наглеют сразу…
Вскоре она засопела, а Марьяна долго смотрела в темноту, размышляя о её словах.
И права, и неправа Ленка. Права – потому, что ханжество у них в училище цвело пышным цветом, все демонстрировали, что кроме музыки, их ничто не интересует, и никаких проблем в этом мире просто не существует, одновременно подвергая презрению любые бытовые и человеческие стороны жизни.
И неправа – в отношении парней… Не будет Ал наглеть, он – не такой! Просто у Ленки дважды подряд были неудачные отношения, вот она и не верит больше никому.
А у него такие весёлые глаза и такая искренняя улыбка! И очень нежные руки… пальцы с гладкими, твёрдыми подушечками… а голос…
Облака неслись им навстречу, сквозь них светились яркие звёзды, и…
«…Вот сияющий мир, бесконечно прекрасный!
О, принцесса, ведь ты мечтать не смела с давних пор
Птицей в небо взлететь… но умчит нас за тучи –
Самый быстрый и лучший – этот сказочный ковёр…»
____________________________________________
* Шопен: Этюд No 4 Op.10
**«Отмашешь» - (сленг студентов дирижёрско-хорового отделения) – «отдирижируешь».
____________________________________________
Ребят, спасибо, что вы со мной! Буду очень рада всевозможной поддержке - она вдохновляет!!
49. Урок дирижирования. Алка.
И всё равно Марьяна себя накрутила. И ещё как!
Она минут сорок перебирала одежду и в конце концов вместо типичного своего «прикида» - джинсы/брючки и удобный пуловерчик – зачем-то влезла в строгую чёрную юбку и белую шёлковую рубашечку с тёмно-синим воротничком и манжетами.
- За имидж примерной заучки! – провозгласила Галанцева, поднимая кружку с «глинтвейном», словно кубок вина.
Марьяна показала ей язык и засунула в сумку туфли на каблуке. Всё же после конкурса надо было прийти как-то иначе, не серой мышью… Хотя кого она пытается обмануть! Никакой примерный имидж не смягчит сердце её преподавателя по «спец».
Бурковская, если захочет, то прискребётся обязательно, хоть к чему-нибудь, она такая!
И опять же, неизвестно, кто видел её выступление по телевизору, неизвестно, какая у них будет реакция! В общем, девушка зашла в училище, взвинченная до предела, накачав саму себя мрачными предчувствиями…
Но всё прошло на удивление ровно. Сокурсницы интересовались её здоровьем, выражали удивление по поводу смены имиджа («о, ты теперь совсем на Марианну похожа!») выясняли готовность к зачётам, предлагали переписать конспекты, делились нотными партиями, которые им раздали в её отсутствие.
Лишь пара человек поздравила с выходом в финал «Золушкиного Бала», остальные даже не поднимали эту тему, но в общем и целом окружение реагировало спокойно – видимо, личные, насущные проблемы, связанные с учёбой были куда важнее и ближе.
Когда Марьяна взялась за ручку своего кабинета, у неё даже ладони вспотели.
Она с трудом привыкла, что на специальности со студентами работают одновременно два педагога: собственно преподаватель дирижирования и аккомпаниатор, проигрывающий хоровые партии – то есть, имитирующий своим аккомпанементом хоровой коллектив будущего дирижёра.